Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

Положив трубку, следователь встретился глазами с Шиловыми.

– Поедешь со мной?

– Поехали, – ответил криминалист, отодвигаясь от стола.

– Стой, у тебя же нога, давай я сам схожу, – предложил Борисов, быстрее Шилова вспомнив о кровавых мозолях.

– Да я же заклеил, Жень, сейчас обуюсь.

– Ладно, Ген, сиди, что я заключение что ли не заберу с соседней улицы, или тебе охота на труп посмотреть?

– Пф, чего я там не видел, ты мне и так все расскажешь.

– Ну и сиди тогда, скоро вернусь.

– Давай, – крикнул Шилов, скрывшемуся за дверью следователю.

Выйдя на улицу, Борисов закурил и не спеша отправился в судебно-медицинский морг отработанным за много лет маршрутом. Следователь радовался, что напарник остался в участке. Послеобеденный час, хоть самого обеда и не было, Борисов любил проводить один. Может, ему это только казалось, а может так работали его биологические часы, но именно в это время, а также утром, следователь любому обществу предпочитал уединение. Все тем же неспешным шагом, Борисов перешел дорогу, хоть это было и не по пути, и пройдя сквозь пару дворов вышел на привокзальную площадь.

У станции дежурила единственная машина такси с торчащей из багажника полуметровой антенной. Знакомый водитель. Борисов кивнул ему и, пройдя пару десятков шагов, остановился у палатки с шаурмой, ставшей пунктом его внезапного назначения. Переложив подмышку папку для документов, следователь в одну руку взял дымящийся лаваш с мясом, а в другую, протянутую из раздаточного окошка, ледяную бутылочку пива.

– Подвезти? – Из опущенного окна высунулся знакомый шофер.

Борисов не переставая жевать отрицательно покачал головой, но все-таки подошел к машине. Водитель вышел навстречу и протянул руку следователю. Борисов в ответ протянул бутылку пива, которую догадливый водитель забрал и поставил на крышу транспортного средства, после чего рукопожатие все-таки состоялось.

– Я ей отравился на прошлой неделе, – кивнув на обед следователя, сказал таксист.

– Я тебя умоляю, – с набитым ртом ответил Евгений, – ты пивом запивай, оно нейтрализует.

– У меня тогда права нейтрализуют, если я буду в обед пиво пить, – ухмыльнулся водитель.

Шофер был молодцеватым парнем, лет чуть больше сорока. Звали его Ясенем, а если для протокола, то Федором Ивановичем Ясеневым. Стоит ли говорить, что самой нелюбимой песней Федора Ивановича была известная композиция из советского новогоднего фильма о банных приключениях. К слову сказать, сам фильм Ясенев тоже ненавидел.