Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

– Так ты же, вы же, сказал, что у него шея…

– Да, шея, но если его не щупать и вскрытие не делать, то, может, и не заметят, гематомы-то еще нет, а я сейчас челюсть подвяжу потуже. Вы еще какой-нибудь платок дайте, я и его повяжу, будто он дома в шейном платке ходит. Аристократично.

Голос врача гипнотизировал Виктора, он подошел к гардеробу и нашел один из отцовских платков. Отец всегда одевался элегантно, и подобных аксессуаров у него был полный шкаф. Вернувшись к дивану, где Полянцев уже заканчивал подвязывать челюсть куском марлевого бинта, Виктор остановился в нерешительности.

– А, давайте, – протянув руку за платком, сказал доктор.

Виктор продолжал сжимать платок, даже когда врач уже взялся за другой край. Взгляды мужчин вновь встретились. Лицо Виктора исказила лютая злоба. Теряя едва вернувшееся самообладание, Полянцев упал на колени перед Меньшиковым.

– Нет, прошу вас, отпустите меня, никому, никому не расскажу!

– Ты, ты, убил его!

– Нет, нет, стал бы я вам помогать тогда?

– Ты, собака, ты, денег моих захотел, гнида!

– Да какие, какие деньги, стал бы я вас шантажировать таким образом, Виктор Михайлович, это же самоубийство!

– Подставить меня хочешь, тварь!

– Я бы ушел, я бы ушел, вызвал полицию, а вас и будить не стал, Виктор Михайлович, – дрожа лепетал Полянцев, сложив руки, словно собрался молиться, – ну скажите, ну подумайте, я бы просто ушел, вызвал полицию, и ушел, или вас бы спящего уколол чем-нибудь, и никто бы не узнал, что это я, или…

– Ррр, сука, – Виктор уже занес ногу, чтобы обрушить её на лицо перепуганному доктору, но в последний момент остановился, бухнулся на колени и уткнулся, рыдая, в холодную кисть мертвого родителя.

– Але, скорая, мужчина умер, остановка сердца, почтовая улица, дом тридцать три, семьдесят лет.

– Ему, шестьдесят восемь, – вытирая лицо, заметил Виктор, когда Полянцев уже повесил трубку.

– Я знаю, что ему шестьдесят восемь, но, если человеку меньше семидесяти, то по закону обязаны делать вскрытие.

– Там совсем что ли идиоты работают? Они же его паспорт возьмут!

– Не волнуйтесь, у меня есть знакомый в морге, я попрошу его, чтобы вашего отца не вскрывали. Заявление приложим, и все будет в лучшем виде.

– Так зачем тогда скорой врать?

– На всякий случай. Я больше чем уверен, что на покойников ночью одни аспиранты выезжают, а дежурная, кто звонок принимала, уже пометила в журнале, что отцу вашему семьдесят лет.