Дом моей мечты. Часть 2

Назавтра, сложил свои вещи в дорожные сумки, вызвал грузовик, погрузил свой инструмент, палатку и раскладной походный столик.

– Слава! Прости меня! Не уезжай, Слава! – кричала Нина Ивановна, хватая мужа за руки, не стесняясь многочисленных соседей, собравшихся у подъезда.

– Папочка! Ты неправ! Бабушка сама виновата, она наговаривала на маму! – кричала дочь Марина, повисая на руках отца.

Владислав Иванович оттолкнул жену, отбросил руку дочери и сел в кабину грузовика.

Я слушала рассказ Нины Ивановны, потрясенная.

Они прожили с дядей Славой тридцать лет. Конечно, они ссорились, как все супруги. Но не собирались разводиться.

Нина Ивановна страстно любила своего мужа все эти годы. Она была уверена, что пройдет неделя и ее Славик вернется, виноватый и покладистый. Все же, тридцать лет из жизни не выкинешь!

Но Владислав Иванович не вернулся.

Он временно устроился у дальних родственников в том селе, где находился дом престарелых. Каждый день ходил на могилу матери. Сам сделал деревянную оградку, поставил памятник.

Подолгу сидел там, просил прощения. Потом купил поблизости земельный участок и принялся строить себе небольшой дом.

Он не ответил на многочисленные письма жены, писал только старшей дочери Татьяне, которая проживала в Москве. Татьяна, по просьбе матери уговаривала отца вернуться.

Но Владислав Иванович наотрез отказался.

« Даже не пиши и никогда не напоминай мне о Нине, никогда!» – написал он Татьяне. Оказывается, как хрупок мир человеческих отношений!

Сразу после моего дня рождения, Павла снова потянуло в теплые края.

Как обычно, он затосковал по перемене мест.

– Все равно, ты целыми днями в своей аптеке! Сижу дома один, как дурак! – печально произнес муж.

Меня мучили угрызения совести, оттого что не могу уделить мужу достаточно времени. Что-то вроде материнского чувства вины за то, что бросаю ребенка и иду на работу.

Но в отношении Антона, как ни странно, я этого не чувствую.

Может оттого, что мой сын вырос самодостаточным ребенком и никогда не испытывает чувства одиночества.

– Мама, мне хорошо одному в доме! – убеждает он меня, когда я начинаю беспокоиться. В этом, он похож на меня.

Я не знаю, что такое скука. Наедине с собой, мне никогда не скучно. Моя проблема всегда заключается в острой нехватке времени.

Но мы все разные. Павел не терпел тишины в доме, он искал способы развлечения, мучился, страдал и обвинял меня в недостатке внимания, обращенного на него.