Моя незнакомая жизнь

Мастер, который набивал тату, учился в Японии, я выложила за рисунок бешеные деньги. Однако он того стоит! Краски яркие, бабочка совсем как живая. И такой останется навсегда.

– Красивая картинка.

– Мне тоже нравится. Татуировка у меня три года, но на фотографиях ее нет. То есть тот, кто состряпал липу, лажанулся. А вы небось обрадовались, что нашли претендента на должность главного злодея?

Следователь долго смотрит на меня, и взгляд у него примерно такой же дружеский, как у гремучей змеи. Только мне от этого ни холодно ни жарко.

Не надо было хвататься за первую попавшуюся наживку, не проверив! Тебе ведь должно было показаться подозрительным, что есть один труп, следом появляется второй, а потенциальную убийцу кто-то полиции прямо на блюдечке преподносит. Тебе так хочется спихнуть с себя это дело, что ты чему угодно поверишь. Или сделаешь вид, что поверил. Но сейчас ты уже не так уверен, что присяжные тоже сделают вид.

Гайдей молча встает, собирает фотографии, прячет их в папку и снова смотрит на меня.

Да хоть дырку во мне глазами протри, я не боюсь!

– Завтра в десять часов жду вас в прокуратуре. Не опаздывайте.

Я и не собираюсь опаздывать. Даже если бы захотела, не опоздаю – Андрей не позволит. Вот кто любит свою работу, так точно Наткин муж! Он во всем этом чувствует себя как рыба в воде, все эти хитросплетения раззадоривают его, я вижу, что Андрюша уже сделал стойку, как хорошая охотничья собака, почуявшая дичь. И если бы можно было снимать скальпы с поверженных врагов, у него в квартире стояли бы мешки, заполненные ими.

В три ряда.

Натка, до сих пор сидевшая молча, тоже поднимается.

– Я пойду домой. Дети там одни…

– Конечно. – Андрей подает ей шубку. – Придешь – позвони, что дошла.

– Не стоит беспокоиться. – Панков, пришедший вместе с Гайдеем и вмешивающийся в разговор, отрывается от писанины. – Пошлю с вашей женой человека, доведет до самой квартиры.

– Спасибо. А то темнеет рано… – Андрей немного расслабился. – И уж больно дело гнилое, Игорь Васильевич.

– Да, темное дело. Много странного, нестыковок…

Я выхожу в гостиную. Труп уже унесли, но пятно на ковре большое. А еще там, где лежало тело, как водится, обвели контур. Короче, ковру труба. А на моем диване сидят два здоровенных молодых парня, и штаны у них на вид не слишком чистые. Нужно будет вызывать чистку.

– Хозяйка, подпишите вот здесь…

Андрей, словно материализовавшись из воздуха, отстраняет меня и берет бумагу.