Мое зеркальное отражение. Любовный криминальный роман в 2-х книгах

Вместо несъедобной французской колбасы тут попадались отборные кусочки мяса, а вместо концерогенного итальянского кетчупа пиццу сдабривали сладким домашним томатным пюре с привкусом и ароматом базилика. А ещё мелко покрошенные боровички вместо шампиньонов! Одним словом не пицца а произведение кулинарного искусства "а ля Париж".

Уже темнело, когда я проглатывал очередную треть туристической пиццы и запивал её полубутылкой альпийской минералки. Ночевать, укрывшись холодным велосипедом мне не очень то на этот раз хотелось, но других вариантов не было, поэтому я приютился калачиком под сводами исторического моста времен Генриха Чертвертого, и сладко углубился в ночное переваривание халявного ужина туриста.

Глава 6. Рота, подъём!

На рассвете, проснувшись от стука собственных зубов и обледеневшей от холодного асфальта спины, я присел и задумался о своей разудалой жизни. Мне стало интересно, насколько мой побывавший в передрягах организм крепок и какова перспектива моему закаленному на асфальтах Европы здоровью? Немного пофилософствовав, я пришёл к убежденному выводу, что сидя на асфальте эту вечную проблему мне не решить.

Да и скромный ужин туриста за ночь развеялся, как и сладкий вокруг него сон.

Нужно было перво наперво искать источники пищи и крова. Но как? В супермаркет для дегустаций сырков и колбасок меня не пустит охрана уже с третьего захода. Это не источник. Кроме того, самая дешевая ночлежка в виде многокроватного хостела стоит в центральной Франции не меньше 20 евро с носа – это тоже не источник, а несбыточная мечта.

Запрыгнув в седло своего железного друга, я покатился по набережной, кажется, против течения реки.

Ещё от путешествия по стриженной Голландии в моём рюкзачке завалялась рыбацкая снасть в виде лески, поплавка, грузила и крючка. Появилась идея наловить и нажарить форели, которой в Сене наверное в избытке водилось в славные времена Генриха Четвёртого. Итак, рыбалка…

Глава 7. Рыбак из себя рыбака изображает… на дурака

Великий французский классик, он же Проспер Мериме, как то сославшись на местную поговорку изрек примерно следующее: "Голова одного лосося дороже голов всех лягушек".

Я пока что не классик, поэтому мне ничего не стоит поправить автора: "Голова одного лосося дешевле голов всех лягушек". Ну и чего мне от одной головы лосося? Воспоминания о ней развеются на следующий день, а лягушек можно уплетать в жареном или вареном виде круглосуточно, и жить, жить и жить.