Архангелы Сталина

Что им теперь? Разве что вот эту, любимую, из Сергея Трофимова:

Мы дети любви, пропавшие где-то

В дебрях славянских болот.

С крестом на груди.

С повадками зверя

И дерзостью бешеных псов.

Опричник и вор,

Святой да охальник,

Учитель и пьяный палач.

Трех коней

Гоним по лесу вскачь.

Ага, вижу, многие заерзали на месте. Парторг с красной рожей что-то пристально на полу разглядывает. Нравится, ядрена кочерыжка? Ну, сами напросились.

Мы верим в Христа,

В счастливое завтра,

И в лешего с Бабой-ягой.

Жалеем слонов

С далекой Суматры

И ближних пинаем ногой.

Мы терпим нужду.

Томимся богатством

И ищем потерянный след

В ту страну, где не бывает бед.

Зашевелились, толстожопые? Припев нужен?

Там-там-там – вечное лето.

Там-там-там – вечная жизнь.

Там Господь каждому даст конфету

И позовет в свой коммунизм.

Белецкого сейчас кондрашка хватит. А сам виноват, сидел бы в своей каюте, патефон бы слушал. И вся кают-компания затаила дыхание, только известный вольнодумец Лаврентий, скромно сидя в уголке, показывал оттопыренный большой палец в одобрительном жесте.

Мы ценим других,

Читая некролог

У серой могильной плиты.

И топчем живых,

Мол, век наш недолог,

На всех не найдешь доброты.

Закончил песню в абсолютной, чуть ли не космической тишине. Из неловкого положения собравшихся выручил Кренкель, неожиданно появившись в дверях.

– Гавриил Родионович, вас товарищ Раевский в радиорубку просит.

Провожал меня дружный вздох облегчения.

Изя сидел перед радиоприемником, руками вжимая в голову наушники. Наш приход не заставил его обернуться. Вот еще один радиолюбитель нашелся. Неужели это так заразно? Наконец он обернулся.

– Гиви, есть контакт.

– Сам ешь свой контакт.

– Говорю, связь установлена, – почти проорал Изя мне в лицо. – Только не слышно ни хрена. Но голос знакомый.

– Дай сюда! – Я отобрал наушники и столкнул напарника со стула. В эфире сквозь шумы и треск, на пределе слышимости доносился забиваемый чужой морзянкой голос.

Напряженно вслушиваясь, я начал записывать обрывки слов…обуй… Опять треск…мизер… тур… Какой-то свист.

– Какой мизер? – возмутился Изя. – Кого обуть? Они что, в преферанс пулю расписывают?

– Заткнись! – И я продолжил записывать.

Так, опять свист…обле… джем… обуй… пытай… на связь… повой… лай…

– Нет, Гиви, они издеваются? – кипел товарищ Раевский. – Повой, полай.