Чертобой. Свои среди Чужих

Потом поздно – стремительно начинающееся разложение не оставляет ни одного шанса. Сколько так народу в первый год потеряли…

– Осторожнее, пап, – попросил Андрей, когда тесак, откованный мной из старой «уазовской» рессоры, заскрежетал по воротнику.

– Что такое?

– Не поломай, в Грудцино сменяем на что-нибудь.

Узнаю родную кровь – такой же хозяйственный. А что, дело неплохое, за целую, не разбитую башку можно выручить литр бензина или два патрона двенадцатого калибра. Хотя с тамошнего председателя и три стрясти не грех, все равно у него порох говеный и навеска маловата.

Не иначе сам снаряжает. Да нам и такие сойдут, самошлепные, не по тарелочкам на призы стрелять.

– Не вертись, говорю! – Трофей упал под ноги. – Точно не прокусил?

– Не-а. – Сын покрутил головой и достал из кармана полиэтиленовый пакет. – Других посмотрим? Я-то своего, кажись, только понизу зацепил.

Кажись, блин! Вот из-за такого «кажись» месяц назад в рейде на Ворсму Валерка Мыц погиб – недобитый твареныш забился под печку и ночью попросту перегрыз ему глотку.

Считай, повезло… обычно с живота жрать начинают. Хотя чего это ворчу? А сам? Упустил последнего? Как сопливый пацан… Расскажи кому, так не поверят – Чертобой-старший умудрился не заметить зверушку, проскочившую над головой!

– Сейчас глянем.

Но сначала зарядить ружье. В нынешние времена это первейшее дело – можно про обед забыть, но не про пустой второй ствол. Нынешние… поганые, честно скажу, времена… Ладно, чего рассопливился, старый пень? Тебе еще как медному котелку… Пока детей на ноги не поднимешь.

Своих и чужих. Да и те, пожалуй, давно своими стали.

– Ну, показывай.

Да, действительно, Андрей своего зацепил краешком. Но качественно – задние лапы с половиной брюха оторваны начисто. Ну и хрен с ними, все равно там ничего ценного нет. А вот башка пригодится – из слюнных желез тваренышей варят «ведьмино зелье». Название для новичка звучит страшновато, но на самом деле это обычное противоядие от укусов зверей.

Именно оно и позволяет продержаться те самые полтора часа. Иначе – жопа, полная и неотвратимая. Вопреки расхожему мнению, твари редко заедают свою жертву сразу, предпочитают подождать несколько минут, когда яд парализует добычу, но еще не убьет окончательно. И вот тогда у живого… Неподвижного, но все осознающего… Насмотрелся я таких…

– Тару подставляй. – Еще одна голова упала в мешок.