Чертобой. Свои среди Чужих

Одна всегда наша, еще дома у Ольги, а четыре оставшиеся обычно достаются группам прикрытия полеводов. Там не меньше двадцати человек одновременно выходят, так что рыбакам просто не достанется. Это зимой, когда заморную щуку из-подо льда берут, еще может быть, но не сейчас.

– Ладно, Валер, заглянем на озеро по пути. Вроде бы выстрелов не слышали. Они с оружием?

– Из серьезного – только у твоей Ленки «Сайга», а остальные с «калашами».

Блядь… час от часу не легче! Мало того, что младшая дочь на рыбалку отправилась, так еще и в сопровождении почти что безоружных.

Это против человека автомат Калашникова является весомым аргументом, но попробуйте из него остановить нападающего звереныша. Не спорю – очередь из весла калибром 7,62, три десятка которых сменяли у вояк из Шумиловской дивизии на десять тонн картошки, разорвет зверя на клочки, но попробуй, бля, попасть! Именно поэтому мы давно предпочитаем обыкновенные охотничьи ружья – дуплетом порой удавалось зацепить всю тройку.

– Валера, – прошу Сотского, – предупреди дядю Ваню в Грудцино, что мы задержимся и будем выходить со стороны Болдырево.

– Добро, – откликнулся председатель и, прежде чем отключиться, предложил то, о чем я и сам хотел попросить: – Ольге пока не скажу.

– Спасибо, Валер…

– Да чего там…

Выключаю рацию и протягиваю Андрею. Он в нашей семейной паре штатный радист – зря, что ли, перед армией успел радиотехнический колледж закончить. Правда, мой стаж радиолюбителя-коротковолновика уже за тридцатник перевалил – помню, как юным пионером на коллективной станции УК3ТАГ, что в бывшей пожарной каланче на улице Глеба Успенского, связывался с олимпийской Москвой.

И даже карточки-подтверждения до сих пор дома лежат.

Дома… где он теперь, наш дом? Так и придется дожить жизнь вечным дачником.

– К озеру идем? – уточнил Андрей и вытряхнул из пакета бесполезные головы тваренышей.

– Угу… – Я пнул одну башку, которая даже мертвая зло смотрела остекленевшими глазами и скалила пасть. – Готов?

– Как пионер.

Он уже не застал юных ленинцев, родившись за год до развала СССР, но имел в виду именно это, старое значение.

Нынешняя пионерская организация в поселении – всего лишь попытка хоть как-то упорядочить буйное и опасное любопытство подрастающего поколения. И научить выживать.

Чтобы попасть к озеру, нам нужно было вернуться километра на два назад. Там, по краю заросшего оврага, уходила грунтовка на Болдырево, такую же заброшенную деревню, какой было когда-то и наше Дуброво.