Диверсанты Его Величества. «Рука бойцов колоть устала…»

Результатом сего необдуманного действия стало падение с высоты пятого пана, удачно сбившего с ног приготовившихся защищаться товарищей.

– Право слово, господа, не стоит так волноваться! – Мишка сделал шаг вперед и представился: – Заместитель командира отдельного партизанского отряда Российской Императорской армии младший лейтенант Нечихаев. Честь имею!

– Езус Мария, это же свои! – на чистом русском языке воскликнул нисколько не пострадавший при падении поляк. – Панове, наши пришли!

На стоящего рядом с командиром сержанта Рыбкина было больно смотреть.

Василия Степановича раздирали внутренние противоречия, так наглядно отражавшиеся на его лице, что возникали серьезные опасения за душевное здоровье заслуженного гусара. Ляхи называют его своим! Нет, воистину мир переворачивается с ног на голову и катится в тартарары…

– Сигизмунд Пшемоцкий герба Радом, – в свою очередь представился поднявшийся с земли поляк. – Являюсь предводителем шляхетского ополчения Пинского повета. Ах, простите, уже Кобринского уезда.

Но что же мы стоим, господа? Панове, вина нашим собратьям по оружию! Всем вина! Много вина!

Господа офицеры изволили гулять. В меру, разумеется, так как реалии военного времени не позволили полностью отдаться разгулу устроенного паном Пшемоцким праздника. Собственно, из офицеров присутствовали только Денис Давыдов и Михаил Нечихаев, а урядник Иванов был воспринят таковым из-за обилия наград на груди и приглашен к накрытому в костеле столу. Восседавший во главе католический священник порой вздрагивал, встречаясь взглядом с казаком, – видимо, не хотел воссиять новым святым мучеником подобно зарубленному как раз на этом месте Андрею Боболе.

Двести пятьдесят лет назад дело было, но ведь помнят же!

Младший лейтенант пропускал многочисленные тосты, сопровождая их вежливой улыбкой, объяснял непонятную трезвость юным возрастом и старыми ранами, не позволяющими воздать должное гостеприимному великолепию. Абрам Соломонович же употреблял много, но без последствий.

Разве можно пронять слабенькой водичкой привыкшего к водке человека? Оная тоже присутствовала, но все поползновения урядника протянуть руку к запотевшему штофу пресекались энергичным командирским пинком под столом.

– Позвольте спросить о ваших намерениях, пан Сигизмунд? – Давыдов сделал глоток кислого, как улыбка старой девы, вина и отставил бокал в сторону. – Нам нужно как-то согласовать совместные действия во избежание могущих произойти недоразумений.