Красный властелин

Рука тянется погладить зарубки на твёрдом дереве. Одна, две, три… пять… восемь… Можно не считать, их там двенадцать. Как она сюда попала?

– Матвей, – голос Баргузина прозвучал подобно царапанью железа по стеклу. – Матвей, это же моя…

Старший десятник проследил за взглядом профессора и вздрогнул.

– Что? – забеспокоился Еремей.

– Ничего, – Барабаш закусил губу. – Ничего.

– Врёшь.

– Вру. Тебе обязательно нужно знать правду?

– Нужно.

– Зачем?

– Потому что она – правда.

– Горькая.

– Пусть.

Матвей потянулся к светящейся огнеплюйке, но вдруг резко отдёрнул руку:

– Ты теперь воин.

– Я и раньше…

– Раньше не так. Я слышал о подобном, извини, но… так бывает.

– Говори.

– Оружие и ты стали одним целым. Вы нашли друг друга, понимаешь? Половинки души.

– Это как?

– Вот так. Руку подними!

Еремей выполнил неожиданную команду, а огнеплюйка сама собой взмыла в воздух и со шлепком впечаталась в раскрытую ладонь.

– Так бывает, Ерёма, – повторил старший десятник.

– И что оно обозначает?

– Вечный бой, – грустно усмехнулся Матвей. – Ты живой, пока воюешь. Извини, брат, но это – судьба.

Глава 4

Горные совы в отличие от равнинных пернатых собратьев и сестёр, ведут дневной образ жизни. Попробуй засни, если наглые и жадные вороны, извечные соперники и конкуренты, слетятся со всей округи на давно облюбованную добычу и всё сожрут. Сволочи они, эти вороны.

– Кыш, проклятые! – Матвей бросил камень в падальщика, нацелившегося клювом на блестящие от слёз глаза Мозгол-нойона.

Степняка растянули между вбитыми в землю колышками – после увиденного в деревне было бы неоправданным милосердием даровать ему лёгкую смерть. Когда-то старшего десятника учили подобному, и если наказуемый умирал быстрее трёх дней… но то в молодости, в неопытной молодости. А вот этот жирный кочевник может рассчитывать на неделю.

– И охота тебе, командир, с дерьмом возиться?

– Отстань! – Старший десятник проводил взглядом уходящего профессора и крикнул в спину: – Оружие почистить не забудь!

– Не забуду, – буркнул Еремей и скривился от воспоминаний прошедшего утра. Неприятных воспоминаний.

Баргузин явственно представил утренний бой. Нет, не бой… бойня, скорее всего.