Николай Негодник

Серега так и сказал, наливая напоследок полуведерный ковш медовухи:

– Ты, княже, не переживай, авось и убьешь зверя.

А голос жалостливый, и в глазах сочувствие проглядывает. Николай лицемерие раскусил сразу, но промолчал, так как благодарные подданные требовали подвига. Не своего, разумеется, и были правы. Что это за власть, если не готова за народ голову сложить?

Князь Татинский медленно и осторожно ступал по улице, к сожалению, слишком короткой, и отмахивался свободной рукой от Тимохи, пытающегося всучить забытый было в тереме меч.

Получалось плохо, так как приходилось еще и следить за равновесием. Падать было нельзя, хотя и хотелось – несколько пудов железа так и пригибали к земле. Себя бы дотащить.

– Отстань, – отбивался Николай, – копьем обойдусь. И не зли меня.

– Но как же… – домовой растерянно посмотрел на парадный кладенец. – Чем же ты голову ему отрубать будешь?

Столпившийся у ворот народ оживленно обсуждал знаменательное в жизни города событие и со знанием дела давал советы:

– Ты по яйцам его бей, княже.

По яйцам… – настойчиво твердил здоровенный детина в заляпанном известкой фартуке. – Против Змеев первейшее средство.

– Дурак ты, – отвечал ему сосед слева. – Это Кощеев так.

– Без разницы, у Горынычей то же самое.

– А вот и нет. Я со стены смотрел – ничего там не болтается; ни сундук, ни утка, ни заяц.

– Да уж, – усмехнулся детина, – это в твоем возрасте болтаться должно. Не слушай его, княже, дело говорю.

Николай и не слушал, все голоса сливались в глухой невнятный гул, а лица были будто одно – большое, небритое, воняющее прокисшим пивом.

Да и его мешала разглядеть личина на боевом шлеме. Внезапно дорогу загородил отец Мефодий.

– Куда без благословления? В лапы нечистого захотел?

– Языком-то не мели, – строго одернул священника провожавший Шмелёва волхв. – Вдруг это кто-то из наших, из старых?

– Так сам бы и шел! – парировал батюшка.

Серега на пару секунд задумался и покачал головой:

– Нет, скорее всего, не наши. Раньше только Велес в виде змея появлялся.

Этот каков, волосатый?

– Да куды там, – охотно проконсультировали из толпы. – Зеленый да чешуйчатый, со спины на стерлядку похож. А еще на зверя коркордила, только с крыльями.

– Точно не мой, – окончательно отмежевался от ответственности мудрый волхв и самоустранился.

Воспользовавшись ситуацией, отец Мефодий перехватил инициативу и отобрал у домового меч. Он торжественно перекрестил им князя и собравшуюся толпу:

– Возьми.