Николай Негодник

Сим победиши.

– Бери-бери, – посоветовал и Серега. – Герой обязательно должен быть с мечом.

Коля ухватил его за рукав рубахи, подтянул поближе и прошипел в самое ухо:

– Издеваешься, да? Из меня фехтовальщик…

– Я тебя четыре года учил.

– И что?

– Ну-у-у… против Змея умения хватит. Вы же с ним не рубиться будете. Кстати, почему щит не взял?

– Засунь его себе… знаешь куда?

Уточнить Шмелёв не успел. Под восторженный рев зрителей ворота распахнулись, открывая путь к бессмертной славе. Николай еще успел подумать, что быть вечно живой драконьей какашкой – немного не то, о чем мечталось всю жизнь.

И вроде и не жил вообще…

Грохнули, закрываясь, за спиной тяжелые створки. Вот он, первый шаг на дороге длиной в сто тысяч ли. Дрожащий и неуверенный. Но надо, черт побери этого Змея с его огнедышащей глоткой. А здоровый, сволочь. В смысле, Горыныч. Шагов двенадцать от носа до кончика хвоста. Только вот точнее измерить не даст, сразу бросится. Вот он поднял голову и внимательно посмотрел на приближающегося человека немигающим взглядом.

В вертикальных зрачках плескалась пугающая бездна. Огнем чудовище пока не плевалось, но на конце раздвоенного языка, высовывающегося из приоткрытой пасти, плясал яркий лепесток пламени.

«Будто фашистский огнеметчик в кино», – подумалось Николаю.

До зверя осталось совсем немного. Он больше не шевелился и молчал. Коля медленно, не делая резких движений, перехватил копье и порадовался, что не поддался уговорам и не взял меч. Хищное вытянутое тело рептилии даже на земле выглядело стремительным.

Успеть бы ткнуть. Только куда? Шмелёв лихорадочно перебирал в уме все, что знал о ящерицах и драконах. Негусто… Оказывается, он знал только то, что они существуют. И все.

Город за спиной настороженно затих, ожидая развязки. Солнечный зайчик прыгнул на отточенный наконечник копья, занесенного для решительного удара, и перескочил на морду Горыныча, на мгновение ослепив его. Чудовище мотнуло громадной головой (одной, врут сказки) и раскрыло пасть.

– Ты хто? – спросил Змей неожиданно приятным баритоном.

 – Богатырь, што ле?

– Типа того… – растерянно признался Николай и опустил копье. Кажется, битва временно откладывалась.

– Понятно. Тады проваливай.

– А мне непонятно, – Шмелёв отстегнул личину и сдвинул на затылок мешающий шлем. – С какой стати проваливать мне, а не тебе?

– Мешаешь. Я первый пришел, – охотно пояснил Змей. – По делу, между прочим.

– А я?

– Мне почем знать? Может, на охоту собрался.