Штрафбат Его Императорского Величества. «Попаданец» на престоле

Так… микроскоп ночезрительный я уже видел, а это что такое? На немецкую гранату-толкушку похожа, может, она и есть? Потом спрошу. Пузырьки какие-то… так он еще и лекарь?

– Осторожнее, государь!

Ну вот, кто просил говорить под руку? От неожиданности пузырек выскальзывает из пальцев и падает мне на колени. И чего орет?

– Не двигайтесь!

Кулибин бледный, с выпученными безумными глазами, кажется, даже борода дыбом встала. Бросается к злополучной склянке, схватил, прижал к груди, отпрянул, закрывая ее всем телом.

– Иван Петрович, какой бес в тебя вселился?

Долго не отвечал, только было видно, как вздрагивают его плечи. Наконец обернулся, держа руку за спиной, и попытался объясниться, сильно притом заикаясь:

– Это… это… опасно. В-в-взрыв!

– Чего нахимичил? – Ой, беда прям с этими учеными! – Философский камень добыл?

– Нет, Ва… Ва… нет, государь. Это ртутный порох.

Мать! Если это то самое, о чем я подумал… да мне бы оторвало все напрочь…

– Ну-ка поподробнее.

Объяснил. Примерно это же нам рассказывал капитан Алымов на занятиях, но почему-то утверждал, что гремучую ртуть придумали англичане.

Украли изобретение? А чего, с них станется. У-р-р-роды!

– И что теперь с тобой делать?

– В Сибирь? – Иван Петрович заглядывал в глаза с некоторой надеждой на положительный ответ.

– Слишком легко хочешь отделаться. – Грустное молчание, сопровождаемое тяжелыми вздохами. – А работать кто будет, Пушкин?

– Нельзя в пушки! – Механик явно неправильно понял окончание фразы.

 – Ствол разрывает сразу.

– Так ты еще и вредитель?

– Но…

– Никаких «но»! Какие есть предложения по использованию изобретения в военных целях?

– Значит…

– Иван Петрович, не зли государя императора, то есть меня. Сроку тебе – неделя. Вопросы?

– А что с золотом делать?

– С каким золотом?

– Из ларца аглицкого посла.

– И много там?

– Еще не подсчитывали, но пуда полтора будет. И пороха столько же.

Да, Иудина доля в последнее время изрядно выросла. Интересно, могу я считать эти деньги своей законной добычей или в глазах просвещенной Европы буду выглядеть обычным грабителем? Для необычного сумма слишком маловата, честно признаться.

А если поступить по-рыцарски, как подобает особе благородного происхождения, и вернуть ларец англичанам? Вроде как намек – мол, чужого не надобно, но и своего не отдадим. А не жирно ли им будет?

– Пойдем-ка, Иван Петрович, посмотрим. На месте и определимся.

Вот оно, вражье золото.