Гора эдельвейсов. Повесть

Показания приборов прекрасные, анализы тоже…

– Кстати, об анализах. Именно из-за них я тебя и вызвал, – вмиг нахмурившись, произнёс профессор.

Он вернулся за стол и указал Лии на свободное кресло. Нажал кнопку на клавиатуре, и на большом экране, висящем на стене, высветились колонки латинских букв и цифр.

– Вчера пришли результаты генетического анализа Алексея. Посмотри внимательно!

Лия посмотрела несколько секунд. Потом удивлённо воскликнула:

– Нет антител, которые образуются после ПВЖ! В первый раз такое вижу!

– А я уже видел, – ответил профессор, отключая экран.

 – Семь лет назад, когда к нам привезли буддийского монаха со сложной травмой позвоночника. У него тоже не было антител ПВЖ. Знаешь, почему?

– Нет, – с лёгким испугом ответила Лия. Она во все глаза смотрела на отца.

Тот спокойно пожал плечами.

– Видишь ли, все религии мира утверждают, что мы бессмертны без всяких вакцин. Наши души после смерти перейдут в другой мир. А тело смертно, таков божий закон.

– Но это так жестоко! – возразила Лия. – И никем до сих пор не доказано, что загробная жизнь существует.

– Главное отличие религии от науки – вера без доказательств. Понимаешь? Религиозные люди просто верят, и они настолько убеждены в своих идеях, что готовы отказаться от бессмертия, открытого наукой. Монахи и священнослужители не делают ПВЖ.

– Как же так? – удивлённо спросила Лия. – Ведь существует международный закон… ПВЖ обязаны делать все, кому исполнилось восемнадцать.

– Закон оговаривает, что от прививки можно отказаться по религиозным и морально-этическим соображениям.

Но давай вернёмся к нашему пациенту. Его нашли туристы на горной дороге, где-то на Северном Кавказе. Вызвали медицинский вертолёт, на котором его перевезли в Москву, а оттуда к нам. Без документов, – многозначительно произнёс профессор.

Дочь внимательно посмотрела ему в лицо. Она не перебивала, хотя видно было, что догадка готова была сорваться с её языка.

– Никакого удостоверения личности, кроме браслета с надписью «Алексей Пименов».

Фамилия всемирно известного учёного, который пропал без вести. Между прочим, я помню, что у Пименова была семья – жена и шестилетний сын. Жена умерла от рака через полгода после исчезновения профессора.

– Да, я читала, что тридцать лет назад ещё не все виды рака поддавались лечению, – кивнула Лия.

– Ребёнок, сын Пименова, тоже исчез, – продолжил профессор. – И звали его, между прочим, Алексеем.