Гора эдельвейсов. Повесть

Заглянула неизвестная медсестра, быстро сказала по-английски:

– Извините, доктор, профессор Томпсон просит вас зайти к нему.

Врач дружелюбно улыбнулась Алексею:

– Отдыхайте, мой дорогой. Скоро вам принесут обед.

Высокая белая дверь закрылась. Алексей остался один со своими мыслями – слишком сложными, слишком гнетущими для пациента травматологической клиники.

Глава 3. Человек без антител

Лия прошла через вестибюль с огромными панорамными окнами. Это было едва ли не единственное место в клинике, где можно было увидеть окружающий мир.

Белые жалюзи закрывали окна палат, чтобы не тревожить пациентов ярким светом.

«Надо же, листва на деревьях совсем тёмная. Скоро начнёт желтеть. Выходит, я совсем пропустила лето?» – с лёгкой грустью подумала Лия.

Она приезжала в клинику засветло, уезжала в сумерках. А зачастую оставалась на ночь. Конечно, никто не требовал работать так много. Просто клиника была единственным местом, где Лия не чувствовала пронзительной тоски.

– Добрый день, Марк! Здравствуйте, доктор Уэст! – вежливо здоровалась Лия с проходящими по коридорам коллегами.

И никому не пришло бы в голову, что эта милая улыбающаяся девушка отчаянно грустит. Всегда. Постоянно. Это можно было заметить только по выражению её глаз. Но врачам и медсёстрам большой клиники некогда вглядываться друг другу в лицо. Они заняты спасением человеческих жизней.

Да, вакцина ПВЖ избавила людей от естественной смерти. Она предотвращает окисление клеток, которое приводит к их старению и отмиранию.

Но ни одна самая чудесная вакцина не защитит человека от аварий, катастроф, ранений. Поэтому врачам по-прежнему некогда вглядываться в лица своих коллег.

Думая об этом, Лия невесело улыбнулась. А потом придала лицу обычное добродушно-спокойное выражение. Она входила в кабинет профессора Томпсона. Незачем зря волновать отца.

– Здравствуй, моя дорогая! – воскликнул тот, вставая из-за стола.

Он обнял Лию, и она вдруг испугалась, что сейчас не выдержит и расплачется у отца на плече.

Как в детстве, когда прибегала к нему с ушибленной коленкой или обидой на подружку.

– Ты сильно похудела, – сказал профессор Томпсон, держа Лию за тонкое запястье. – И глазки какие-то грустные. Ты слишком много работаешь, детка! За всё лето ты ни разу не выбралась в отпуск.

– Я не могла оставить моего русского пациента, – ответила Лия, стараясь говорить нарочито бодрым голосом. – Ты ведь уже знаешь, он вчера вышел из комы.