Хроники Януса

Канатоходец встал на обе ноги. Он продолжил свой путь.

Барабан смолк. Декламатор вновь подал голос:

«Один неверный шаг – и не видать ему прекрасной Эвридики. Но Орфей использовал свой дар, играя на волшебной лире, которая умиротворяла даже злых чудовищ. Но, что это… его музыка разбудила древнего дракона из самой темноты Эреба. И выпустил дракон смрадный дым из своей пасти…»

После его слов из-за кулис показался человек с зажжённым факелом в руках, который подошёл поочерёдно к двум чанам, стоявшим на земле под канатом.

Яркое пламя вспыхнуло из них. Пламя это, однако, быстро прогорело и перешло в густой дым, который подымался вверх.

Вновь гулко ударил барабан. Путь канатоходца сделался ещё более сложным.

… Но сквозь клубы дыма он дошёл до конца. Сделав последний шаг, канатоходец ступил на порог башни. Молодая женщина сняла чёрную повязку с его глаз. Они слились в долгом поцелуе под овации публики.

Декламатор возвысил голос, стараясь перекричать толпу:

«Он волей наделён был твёрдой

За ней спуститься в Царство Мёртвых

И сквозь опасности и тьму он разыскал любовь свою.

И нету тьмы, один лишь свет для тех, кто не боится бед.

А вы, смотревшие за ним, на что способны для любви?»

– У этой истории хороший конец, – сказал я.

– Это середина, а не конец, – поправила Фабия. – Конец печальный. Она так и осталась там, а Орфей вернулся назад в мир живых.

Как и все, я аплодировал выступавшему. Зрители расступились. Я увидел девочку семи-восьми лет, которая, как я предположил, была дочерью канатоходца.

Девочка шла сквозь толпу с корзиной в руках и зрители стали бросать туда монеты. Прежде всё это время она стояла внизу в передних рядах толпы и видела то же, что и мы. Я охотно положил в её короб пару монет. Помню, глядя на неё, я поймал себя на мысли, что на месте канатоходца не позволил бы своему ребёнку наблюдать за столь опасными трюками. Но, видно, девочка была так уверена, что её отец всегда благополучно перейдет на другой конец, что это никак не отражалось на её лице, даже когда её отец оступился – нам, взрослым, порой так не хватает детской веры в благоприятный исход…

Выступления артистов продолжились.

Но мы решили уйти, чтобы посетить другие места.

Когда мы уже отошли достаточно далеко и шум с площади был неслышен, Фабия вдруг остановилась и повернулась ко мне:

– Скажи, ты вправду поверил что он чуть не упал, когда оступился?

Я кивнул.

– Конечно. А разве не так?

– Это был наигранный трюк для публики.