Хроники Януса

Ты сократишь ему долг вдвое. И ты продлишь ему ссуду. Продлишь на полгода.

– Вдвое и на полгода! Благородный Луций, я копил деньги чтобы нанять корабль.

– Ты упрям, Ахаб. Я передумал. На год.

Ахаб поник.

– У твоего должника нет выбора, – сказал я. – Но он есть у тебя. Ты можешь отказаться от моего предложения, взыскать долг и сделать его рабом, а потом похвастать об этом своим дружкам. Но подумай, будет ли всё это интересно дознавателям из Врат Цербера?

– О-о нет, нет, только не это. Я согласен, я согласен, о справедливейший Луций! – запричитал он.

Мы возвратились.

Когда мы возвращались в моей голове не было ни единой мысли по поводу того, что я должен теперь сказать людям ждущим от меня объяснений, и я целиком полагался на озарение и помощь Меркурия искусного в хитрости и красноречии, для придания правдоподобия истории, которую я собрался выдумать. При всём том, мне предстояло увязать это с действительно правдой и действительным разоблачением, которое я готовился сделать…

Когда же мы вернулись, у набатейца было столь прискорбное выражение лица и потухший взгляд, что остальные не могли этого не заметить.

Я же старался быть спокойным и уверенным в себе:

– Теперь, когда мы обоюдно решили, что тайна больше не является для нас препятствием, – начал я, – мы можем пояснить… Не правда ли, почтенный Ахаб?

Набатеец, словно очнувшись от моего вопроса, поспешно закивал.

– Итак, – продолжил я. – Начнём с того, что один верный мне человек сообщил, что есть некий дезертир, воевавший в Иллирии, который за деньги предал землю отцов и стал служить Карфагену.

Он раскрыл им наши позиции, сообщил о тактике боя и дал карту местности. Я охотился за ним, но он сбежал в Карфаген. По другим сведениям он, будто бы, находился здесь, но глубоко залёг на дно. Но я точно знал, что он через других людей послал в Рим человека, который выдавал себя за бактрийца. Это матёрый убийца и диверсант, повинный в смерти десятков римлян. Он мастер обмана и маскировки. Чтобы обнаружить его, нужно было его приманить. Для этой цели мне были нужны помощники среди чужеземцев. И для этой цели я выбрал почтенного Ахаба…

Набатеец удивлённо поднял голову.

– … потому у него много знакомых среди заезжих торговцев. Кроме того, он понимает язык пунов. Ахаб начал снабжать меня информацией о них, благодаря которой я теперь узнал кто и зачем здесь находится.

Публика замерла.

– Итак, диверсант знал, что я за ним охочусь.