Ратибор и Ода. Третья книга

Люди! Вы когда-нибудь видели что-либо подобное? Запредельная наглость! Человек, поставивший целью своей жизни сделать всё, чтобы я не был счастлив, теперь умоляет меня о снисхождении до уровня простой беседы. Кто-нибудь может такое понять?

Неожиданно Стирлич высказал своё мнение:

– Князь, я выскажу общее мнение, только ты не обижайся.

– О, какой у меня сегодня замечательный день! Старые знакомые в гости понаехали. И вече нежданно собралось. Даже зазывать никого не пришлось. Ну, говори, своё «общее мнение».

– Князь, негоже тебе женщину унижать. Какая бы она не была. Но ты себя должен уважать. В первую очередь – себя. Мы тебя уважаем, считая, что женщину ты зря никогда не обидишь.

– Это не женщина! Это ведьма лесная, принявшая образ красотки.

– В любом случае, человек тебя просит о малом: выслушать её. Заставляя её унижаться, ты себя унижаешь!

– О, боги! Будь проклят тот день, когда ты Тора впервые попалась на моём пути! Барри, ты-то хоть на моей стороне?

– Нет, сир. Как я могу быть на вашей стороне после той памятной ночи, которую вы подстроили своей дьявольской хитростью?

– Но ведь это она виновата в том, что погиб Драго!

– Драго был добрым человеком.

Он всё бы понял и простил. Мне кажется, мой господин, вы должны выслушать женщину, которая приехала сюда за тридевять земель, чтобы просить вас на коленях о совсем маленьком одолжении.

– Тора, как тебе удаётся так легко всех околдовывать?

– В этот раз – всё не так, как ты думаешь.

– Мне и думать не надо.

И так всё про тебя давно понятно. Хорошо, говори.

– Прошу тебя, мне надо поговорить с тобой наедине. Идём в твой дом.

– Что? Опять? О, боги!

– Сир, – Барри умоляюще скривил физиономию.

– Князь, мы будем рядом. И, кстати, её охрана будет рядом с нами, а не с тобой, – поощрил Вальдира на разговор Стирлич.

– Что вы меня уговариваете, как маленького мальчика. Я никому ничего не обещал. И никогда никого не подставлял. В отличие от неё. А тебе, дорогуша, одно скажу.

Мне сегодня некогда с тобой встречаться. Скажу точнее. Мне сегодня даже противно на тебя смотреть. Если ты сейчас за мной потащишься, я не гарантирую, что смогу совладать с собой и не убью тебя. Но я согласен заглянуть к тебе, либо завтра вечером, либо послезавтра. Это как получится. Но с окончательным условием: на этом всё! Клянись, что с этих пор я тебя больше в своей жизни не увижу.

«Как-то двусмысленно выразился. Не к добру всё это», – подумал Барри.