Ратибор и Ода. Третья книга

***

Священные вороны Хугин и Мунин, сидя на серебряной крыше чертога в Асгарде, продолжали следить за всем, что происходит под ними на Земле.

Хугин сказал:

– Удивляюсь людям. У них по любому поводу целый букет примет.

Мунин добавил:

– Всё это глупость. Если я не обучен счёту, зачем мне знать примету про несчастливое число? Или, к примеру, я дальтоник. Для меня все кошки серы. Как чёрного кота я смогу определить?

Глава 3

Стирлич вечером привёл сказителя, с которым он путешествовал по миру.

Вратислав оказался крепким на вид дедом. Если бы не седые волосы и такая же белая окладистая борода, его вполне можно было бы принять за могучего воина. За былинного богатыря, способного ещё многих огорчить лезвием своего меча. Барри накрыл стол, за которым присутствовали также посадник и несколько состоятельных купцов. Для начала выслушали в исполнении Бояна и подыгрывающего ему на гуслях Стирлича несколько старинных песен о былинных героях прошлого. За беседой о жизни настоящей и прошлой за кружкой доброго хмельного мёда время пролетело незаметно. И всё бы закончилось хорошо, если бы разговор неожиданно не коснулся личности Аттилы. А началось всё с высказывания Барри. Монах взял и ляпнул:

– Вот скажите венды, чем вам хуже живётся под рукой скандинава? Что вы всё время ноете? Вам ведь не привыкать жить под чужими князьями и царями.

Все промолчали, но посадник Миронег, уже изрядно подвыпивший, возмутился:

– Когда это нам было не привыкать? Это сейчас нас придавили.

А до того наоборот всегда всё было.

Барри осклабился:

– Ой! Что значит «было наоборот»? Когда это венды над готами властвовали?

Миронег даже вскочил, но взглянув на Бояна, осёкся:

– Я бы сказал, когда такое было. Да не могу.

– Потому что не было такого – вот и не можешь, – продолжал подначивать пьяненький монах.

– Не могу, потому что рядом со мной сидит тот, кто всё знает и обо всём ведает. Вот рассуди нас Вратислав, было такое?

Боян тихо тронул струны гуслей и спокойно молвил:

– Всяко было.

И так, и этак.

Но монаха было уже не остановить:

– Болтать каждый может. Когда такое было? Что-то я не припомню, чтобы после потопа венды над кем-нибудь властвовали.

– Ты не помнишь! А мы свою старину чтим! – Миронег тоже закусил удила. – Пусть Вратислав скажет!

– И до потопа, и после потопа готы с вендами всегда противостояли друг другу. Был и у тех верх, и у других, – спокойно рассудил старец, пытаясь притушить пыл спорщиков.