В небо на сломанных крыльях. Как мы на костылях и каталках спасали Вселенную

Напрягало только одно в тот день: он каждые десять минут, пока мы были вместе, спрашивал, помню ли я о том, что он мне рассказал… И я спросил его напрямую:

«Димыч, ты чего мне амнезию прописываешь в медицинскую карту?»

Тут он мне и колется, что с соседом по койке решил поговорить о той девчонке и даже рассказал ему о том, какая пластина вставлена у неё… Но ещё не рассказывал, как она её вынимала… А тут их медсестра отвлекла – в палату с лекарствами перед отбоем вошла. А когда Енот продолжил, а по имени не назвал, сосед его глаза выпучил: «Чего-чего? Ты о ком? Какая пластина?» Тут-то до Енота дошло… Он говорит: «Я аж замёрз от догадок всяких! Такой озноб меня стал бить тогда! Только когда тебя, Серёга, увидел, решил снова это… ва-банк идти… Рассказать кому-то… Только своему в доску! А тут ты! Но вроде ты помнишь.

А почему – опять загадка. Как бы нам теперь обоим не свихнуться…»

А я ему:

«Вдвоём, за компанию, и свихнуться не страшно!»

Вечером на ужин меня в центральную столовую почему-то не взяли.

И потом ещё несколько дней не могли решить, ходить мне туда со своим «экзоскелетом» или лучше питаться в отделении. Енот же в централку ходил. И вот после возвращения Енота я вдруг говорю ему:

«Слушай, когда же ты мне нашу интересную девочку покажешь? И зовут её как, кстати?»

«Таки ж не забыл ещё о нашем разговоре? – вновь стал прикапываться ко мне Димыч».

Я ему:

«Ща! Как же! Ленту назад отмотаю, повтор пущу – послушаем вместе, помню или нет».

«Да ладно, не обижайся… – Енот говорит.

 – Это Анька Крылова. Из старшей группы. Учится в младшем на год классе».

Тут я Еноту втюхиваю встречный план… подкалываю его, конечно:

«Так. Ориентировка есть. А давай я сам с ней познакомлюсь – и чтоб тебя рядом не было. Ну, чтоб тебя не подставлять. На всякий случай. Я ж умею. А потом проверим, запомню я это историческое событие или нет».

Енот и бровью не повёл. Ну, и мне легче стало: не слишком он в неё ещё втюрился – ревности не вижу.

«Насчет знакомства – губу не сильно раскатывай, – говорит он мне серьёзно, с полным спокойствием.

 – Она к себе особо никого не подпускает».

Во! В этот момент, как мне показалось, я всё понял. Всё куда более чем просто: Димыч положил глаз на девчонку, причём конкретно… и придумал для меня всю эту бредовую историю для того, чтобы я к ней не приближался.

«Вот и проверим, – говорю Еноту. – Устроим опасный эксперимент».

– Ну, в себе-то я уверен, Андрюха, – сказал мне Сергей.