Посол без верительных грамот

 – Голос у Винклера потускнел, он был уверен, что следственная комиссия настроена против него.

«И я бы на его месте держался не лучше, – упрекнул себя Рой. – Его нужно успокоить. Пусть дает объяснения, а не оправдывается». Рой опять оглянулся. Молодые операторы усердно разевали рты, искусственный марсианский воздух пахнул озоном, на Земле такой воздух бывал лишь после грозы.

– В прошлый мой прилет свободное дыхание было затруднено, – сказал Рой. – На прогулки мы захватывали кислородные аппараты. Сейчас можно обходиться без них.

– Мы запустили третий атмосферный завод. Он добавляет ежегодно несколько миллиардов тонн воздуха высших земных кондиций. С водой хуже, но и воды прибавляется. Кроме того, мы стали рассаживать созданное специально для Марса дерево калиопис.

– Значит, и зелень появилась?

– Мы говорим «красень»: растения здесь красноватые. Надеемся, что скоро зашумят леса.

– Марс всегда был планетой безмолвия. Андрей Корытин считал это единственной привлекательной чертой Марса.

– Думаю, что вскоре заговорят о марсианских бурях, уступающих лишь ураганам на Венере. Если вас интересуют наши метеорологические…

Рой жестом прервал Винклера:

– Я получил все ваши мыслеграммы. Мы еще поговорим о них. Ведите к брату.

2

Генрих лежал с закрытыми глазами, недвижный, исхудавший, на бледном лице зловеще отчеркивались темные губы. Даже после гибели Альбины, когда Рой опасался за его жизнь и разум, Генрих не выглядел так страшно. Рой положил руку на грудь брата, стараясь уловить биение жизни в его теле.

Рука была слишком слабым приемником, жизнь без усилителей не ощущалась. На самописце, висевшем у кровати, змеилась красная кривая суммарной жизненной функции больного; она была всего на три сантиметра выше черной полосы внизу – жизнь едва теплилась, она была в опасной близости от небытия.

– Двенадцать процентов нормального энергетического расхода, – сказал Винклер, заметивший взгляд, брошенный Роем на самописец. – В первые дни было три процента.

Электронный медик определяет поворот на выздоровление.

– Глаза, – задумчиво сказал Рой. – Те дикие глаза… я говорю о видениях его бреда…

– Не только глаза. Вы ведь знаете, друг Рой, на планетах автоматические врачи не так совершенны, как медицинские механизмы на Земле. Боюсь, мы зафиксировали лишь часть болезненных картин, проносившихся в мозгу вашего брата.

– И, вероятно, еще проносятся.

– Да, но, к сожалению, мы их не узнаем.

– Все узнаем.