Последний викинг. Великий город

Завидев его, кривичи сразу же стянули с голов дырявые колпаки и шепнули Харальду:

– Се Якун Твердилович, старший ябедник!

Ябедники принадлежат к числу княжих мужей. Они принимают ябеды и наветы от людей и даже холопов, и разбирают разные тяжбы. Их ставят послухами, когда устраивается испытание каленым железом, и тогда они помогают детским осматривать руки подозреваемых, определяя, насколько они обожжены и можно ли считать ожоги верным доказательством вины. В случае, если откроется воровство или смертоубийство, они собирают виру в пользу князя.

От ябедника требуется честность и неподкупность. Недаром его жизнь ограждена вирой в сорок гривен серебра. Обидь ябедника, и виновнику придется заплатить деньги, на которые впору построить корабль на тридцать скамеек для гребцов.

Между тем седовласому ябеднику наскучило медленное плавание. Он велел причалить к берегу, грузно выбрался из ладьи и схватил за длинную бороду старика, шедшего во главе всей толпы. Намотав на руку его бороду, ябедник потребовал:

– Плати виру, лях!

Старик, беспомощно мотая головой и стуча зубами, отвечал:

– Пан… нет нашей вины…

– Лжешь, пес! Кости открылись близ твоей землянки!

– Кости стары, белы.

Сколько лет, як чоловик згинул? Может, он сгинул под князем Мешко, а може, под князем Лешеком? Пан лучше нас ведает, что ласковы князь Ярослав переселил нас до тех мест всего два лета назад. Ни наша вина.

– Ах ты, дерзкий лях! – возмущался ябедник. – Добром покорись!

– Ни можу. Пытаю княжего суда.

– Какой суд тебе, страдник? Аз есмь тебе судья, аз есмь князь здесь и Бог для тебя! – приговаривал ябедник, выдирая по клочку стариковскую бороду.

 – На что ты уповаешь, пес?

– Нами стата пред князем Ярославом. Ты же нама не можити сотворити ничтоже! – упрямо твердил старик.

– Ах, не може сотворить ничтоже! Так зрите, псы!

Ябедник выхватил меч из ножен, взмахнул клинком и опустил его на жилистую шею старика. Раздался хлюпающий звук удара, хлестнула кровь, и отсеченная голова покатилась по косогору, оставляя алый след на траве.

Стебли осоки на берегу задержали ее на мгновение, давая напоследок попрощаться с белым светом, а потом мягко опустили голову в воду. Запряженные в ладью люди в ужасе завыли. Ябедник, еще пуще ярясь от их страха, потрясал окровавленным мечом и изрыгал угрозы:

– Трепещите, непокорные ляхи! Я казнил вашего старосту яко пса в место. Ежели будете упорствовать, все обретете могилы в Катынском лесу! Забирайте падаль и завтра же приносите виру.