Догмат крови

– Який прейскурвант, – скалил зубы извозчик.

Отчаявшись договориться с извозчиком, господин попытался найти сочувствие у студента.

– Видит, что я опаздываю и ломит несообразную цену.

– Вам куда надобно?

– На Лукьяновское кладбище.

– И мне на кладбище. Наймем его в складчину. Эй, извозчик, повезешь за сорок копеек, – предложил Голубев, запрыгивая в пролетку.

Довольный извозчик щелкнул кнутом, и экипаж тронулся с места. На Житный базар бесконечной вереницей тянулись возы всевозможных видов и размеров.

Сидевшие на возах дивчины, в пестрых китайчатых кофтах и красных черевичках, задорно подмигивали панычам в коляске. Спутник Голубева завел беседу.

– Я все понимаю. Извозчику надо семью кормить, в деревню посылать все заработанное нелегким трудом в городе. Но полтина! Хорошо, что городская управа пригласила венских инженеров для устройства регулярного движения автомобилей-дилижансов. В ближайшее время цены неизбежно упадут.

Я это знаю из первых рук, потому что новости – моя профессия. Кстати, вот моя карточка, – добавил он, протягивая картонный прямоугольник, на котором под дворянской короной было выведено: «Степан Иванович Бразуль-Брушковский, корреспондент газеты «Киевская мысль».

– Так вы из «Киевской миквы»? – вскипел Голубев. —Это в вашей паршивой газетенке пропечатали, что несчастного мальчика зарезала его собственная мать?

Репортер, не ожидавший такой реакции, невольно подался назад и пробормотал:

– Против родных Ющинского имеются веские доказательства.

– Разве вам нужны доказательства, – кипятился студент. – Вы в своей газетенке уверены, что у русских матерей обыкновение такое – мучить своих детей. О француженке, немке, об англичанке вы бы подобное пропечатать не осмелились, а о русской матери – пожалуйста, оклеветали ее перед всем светом. Однако напрасно вы воображаете, что будете иметь дело с беззащитной женщиной.

Вы с нами будете иметь дело, – закончил Голубев, демонстрируя значок «Двуглавого орла».

– Право, удивляюсь вам, – сказал репортер, разглядывая серебряный значок. – Студент должен сочувствовать всему прогрессивному, а вы состоите в одной компании с разными лабазниками и мясниками.

Голубев хотел было ответить, что содержать лабаз или мясную лавку достойнее, чем проституировать свою совесть в газете.