Догмат крови

 – Сюды, ваше высокобродие, – крикнул он толстому подполковнику в серой с голубым отливом шинели. Жандармского подполковника сопровождала женщина в потертом капоте и едва оправившийся от нокаута дядька.

– Сударыня, благоволите указать на злоумышленника, – обратился подполковник к своей спутнице.

Женщина, близоруко щурясь, ткнула пальцем в парубка, которому унтер-офицер заломил руки, и произнесла с характерным выговором:

– Гроз зол аф дир ваксн! Он разбрасывал листки, чтоб ему в преисподней угли разбрасывать.

Заарестуйте его, пане генерал.

– Я не генерал, – поправил ее толстяк, утирая платком мокрое от пота лицо. – Благоволите объявить свое имя и звание для занесения в протокол.

– Юлия Григус. Слушательница акушерских курсов. Собираюсь, не сглазить бы, выучится на дипломированную повивальную бабку

– Правожительство имеете? Вам должно быть известно, что акушерские курсы не относятся к категории высших учебных заведений и их посещение не дает права проживать за чертой еврейской оседлости.

– Я посещаю курсы вечером, а днем служу пишущей барышней в конторе Бродского, дай Бог ему доброго здоровья.

– То есть фиктивно зачислены в штат? Самсон Харлампиевич, – обратился подполковник к плотному дядьке, потиравшему ухо. – Слышали об этой уловке? Поскольку служащим купцов первой гильдии дозволено проживать за чертой оседлости, богатые евреи оформляют кучу соплеменников под видом своих конторщиков, приказчиков, слуг. Когда в Москве учинили проверку, выяснилось, что у Лазаря Полякова только поварами числилось пять тысяч человек.

Дядька прогудел в ответ:

– Чому дывится? У Бродских, мабуть, до десяти тысяч наберется.

– Где прописаны? – осведомился подполковник у слушательницы курсов.

– На Собачьей тропе. У меня бумаги в полном порядке.

– Как же в порядке, если улица Собачья тропа проходит по Дворцовому участку, где евреям, хотя бы и имеющим правожительство, запрещается снимать квартиры!

– Пане офицер, ваши слова очень справедливы, ой, як справедливы! – закивала головой женщина.

 – Но к Дворцовому участку таки относятся дома по четной стороне, а по нечетной стороне Собачьей тропы проходит граница Печерского участка, где евреям, не сглазить бы, разрешено прописываться. Я, если угодно знать пану начальнику, прописана в нечетном доме.

– Не мельтешили бы вы под ногами в такой день! – в сердцах заметил подполковник и обратился к задержанному парню.