В тайгу на ПМЖ

Валдай не торопил их в выборе. Он налил себе чая в кружку и стал всматриваться в лица своих товарищей. В них он увидел только одно недоумение.

– Затеял я удариться в бега, – сказал Валдай, потягивая горячий чай из своей кружки.

Все с удивлением уставились на него.

– Что вы так смотрите? Да, да, в бега. Вы не ослышались. Мне сейчас сорок семь лет. До свободы мне еще восемь с лишним осталось. На свободу выйду, когда мне стукнет пятьдесят шесть. Проживу, быть может еще лет пять, и на вечный покой. А я хочу и эти восемь лет на свободе погулять, чтобы больше воздухом свободы подышать.

Выражение удивления так и не исчезло с лиц присутствующих. Все очень внимательно слушали Валдая.

– Ты это серьезно, Валдай? – спросил Хирург

– Серьезней не бывает, – ответил тот, – И я хочу предложить всем вам составить мне компанию.

Все, как один, уставились на Валдая, который с невозмутимым видом попивал чай.

– Изот, сколько тебе лет? – спросил Валдай.

– Два месяца назад вместе же тридцать девять отмечали.

– А сколько сидеть осталось?

– Почти шесть лет.

– Значит, когда выйдешь на свободу, тебе будет сорок пять?

– Да, точно, сорок пять.

– Серый, а тебе сколько сейчас?

– Двадцать три, осталось тринадцать.

– Да, все свои самые лучшие годы ты проведешь за забором. А мог бы все это время гулять и наслаждаться волей. Моцарт, а тебе сколько?

– Тридцать два, осталось одиннадцать.

– Хирург, а тебе?

– Тридцать девять. Пять осталось.

– Вот и подумайте над моим предложением, – сказал Валдай, – Если кому нечего терять, кроме как своих цепей, то прошу к моему шалашу.

– Ну, а как поймают, то за побег ведь еще срок намотают. Еще больше сидеть придется, – сказал Штырь, – Мне осталось всего три года, а за групповой побег еще пять лет могут дать. Зачем мне это?

– Ну, отсидишь ты свои три года, если конечно не сбудется пророчество, выйдешь на свободу, а через три месяца опять в тюрьму. Рожденный летать, ползать уже не сможет. Опять отсидишь. Выйдешь, и опять сядешь.

– Валдай, а ты нам предлагаешь удариться с тобой в бега с гарантией, что нас никогда не поймают, что ли? – спросил Лось.

– Есть на этот счет у меня одна задумка, но об этом после того, как каждый из вас определится, куда бросить свои кости, или со мной, или оставить их гнить в этой гребаной зоне. Тот, кто не со мной, больше ничего не узнает, кроме того, что уже было сказано.