В тайгу на ПМЖ

– Да это мы знаем, – перебил его Валдай, – А кого и за что ты убил?

– Был в командировке, – продолжал Арташев, – начальство отозвало раньше. Прихожу домой рано утром, прямо с вокзала, а там, – он сглотнул комок, который образовался у него в горле, и продолжил, – на кровати жена с любовником. Они спали. Ну, я их сонных ножом и …

Все с удивлением смотрели на человека, сумевшего двоих человек лишить жизни только за то, что одна ему изменила, а другой наставил ему рога.

– Ну и правильно сделал! – воскликнул Серый, – Они оба это заслужили.

Я, за таких, условный срок бы давал.

– А где и кем ты работал? – спросил Валдай.

– Торговым представителем одной фирмы. Часто бывал в командировках. Вот жена и загуляла. Любовник-то ее оказался коллегой по работе. Вот они и снюхались.

– А прорицать, как научился? – задал очередной вопрос Валдай, – Ты тут одному из нас предсказал незавидную судьбу, определив его в покойники. Так что поясни.

Все присутствующие впились глазами в Арташева.

А тот, опустив голову, уставился в пол.

– А это произошло в следственном изоляторе, – начал свои пояснения Арташев, слегка смущенным голосом, – Меня поместили в камеру к каким-то отморозкам, которые наехали на меня, как только я вошел. Это у меня первая судимость, и правил поведения в таком заведении как следственный изолятор, я знать не мог, и поэтому сразу же пошел и улегся на свободное место. Ко мне подошли четверо и начали мне разъяснять эти правила, вдалбливая их руками и ногами мне в голову.

Они не стали слушать моих извинений и били меня до тех пор, пока я не отключился. А может быть еще и после отключки они меня били, я не знаю.

Только очнулся я в тюремной больнице. Когда я пришел в себя, мне рассказали, что я пробыл в коме четыре дня. Я умер во время операции,

но врачи вытащили меня с того света. И вот после этого и появился он, тот, который иногда говорит вместо меня. Он дает о себе знать, когда я попадаю в неприятную для себя ситуацию, когда окружающая меня обстановка грозит опасностью для меня.

Иногда он разговаривает лично со мной. Это какая-то сущность, которая живет внутри меня. В нужный ему момент он, как бы отключает меня и говорит сам, но через меня. Все, что он в такие моменты говорит, всегда сбывается. Проколов еще не было.

У всех присутствующих от этих слов поотвисали челюсти, а Чубайсу сигарета обожгла пальцы и он, стряхнув ее на пол, затушил ногой.