Швейк жив!

Налакавшись грога, вы орали на всю улицу, что под Чешскими Будейовицами уже видели разъезды Первой конной армии Буденного.

Мареш (плачущим голосом). Святой Ян Непомуцкий, помилуй меня!

Гашек. И с чего это вы взяли, что товарищ Троцкий будет президентом Чехословацкой республики?

Мареш (падает перед Гашеком на колени). Умоляю! Не погубите!

Гашек. Да не кричите вы так! Никуда я ваше заявление не отсылал и не оформлял его вовсе. Неужели вы думаете, что коммунистам нужны такие хамелеоны, как вы? Я лишь хотел показать, насколько убог ваш радикализм.

Мареш (радостным голосом человека, воспрянувшего к жизни) Спасибо вам, пан народный комиссар! Вы спасли мою карьеру! (убегает из трактира, словно опасаясь, что Гашек передумает и оставит его в рядах коммунистической партии).

Гашек. Спать, спать! (уходит со сцены)

Явление 7

В трактир входят Ксена и Артур Лонгеновы. Оба в верней одежде. Артур вручает жене сверток.

Артур. Вот рукопись нашей с Гашеком пьесы «Министр и его дитя».

Ксена. Надеюсь, для меня есть роль?

Артур. Разве я мог забыть мою херечку? Ты будешь играть супругу министра иностранных дел.

Ксена. Светскую даму? (с артистическим талантом, не произнося ни слова, преображается в даму из высшего общества)

Артур. По сюжету она бывшая торговка с овощного рынка. Министр женился еще в молодости и теперь страдает из-за супруги, непривычной к дипломатическому этикету.

Ксена (мгновенно преображается в рыночную торговку) Купте зели, добра зеленина!

Артур. На первый взгляд это веселая одноактная пьеса, а по сути – острая сатира на буржуазное правительство. Как раз то, что нужно для «Революционной сцены». Имя министра Бенеша не называется, однако всякий поймет, кого мы высмеиваем. Мы обманем респектабельную публику. Они придут в новогодние праздники посмотреть легкий и невинный фарс, а мы отхлестаем их по жирным мордам!

Ксена.

Артур. Завершили пьесу благодаря Ярде. Он никогда не писал для сцены, между тем творит с поразительной легкостью, полагаясь на свою фантастическую память. Ярда помнит каждое хоть раз услышанное слово. При написании пьесы он крепко держал в руках нить комедийного действия. Если начинал новый диалог, точно знал, какой остротой его завершит. Любой персонаж был им продуман до мельчайших подробностей.