Правнук брандмейстера Серафима

Но затем взгляд Славика сфокусировался на сопернике, и накатила паника.

Жуткое зрелище! Ростом его противник был на полголовы ниже Танюшкина, но ширина плеч! Мускулатура! На смуглых щеках виднелись подозрительные порезы, будто от неумелого бритья. Светлые, словно граненые, глаза холодно изучали Танюшкина, который в этот момент сам себе показался дохлой мухой под линзой микроскопа.

– Какого он года? – потрясенно выдохнул Славик, не сводя глаз со свирепой физиономии светлоглазого.

– Подмена, конечно, – подтвердил его худшие опасения Михалыч.

 – Наверняка по документам младшего брата приехал. Делают тому разряд! Был бы паспорт с фотографией, а свидетельство о рождении как проверишь? Хотя, скажу тебе, и паспорт не помогает. Бывает, пять братьев – и все на одно лицо! Нутром чуешь – подмена, а поди докажи…

– Петр Михалыч! – взмолился Танюшкин. – Да ему же лет двадцать!

– Не-е-а, – успокоил его тренер, – пятнадцать, ну максимум шестнадцать! – И видя, что слова не произвели на ученика должного эффекта, добавил свое обычное: – А никто и не говорил, что будет легко!

Этот бой навсегда врезался в память зрителей и остался в анналах истории боксерской секции Михалыча, однако сам его непосредственный участник впоследствии не помнил ничего.

Для Танюшкина все слилось в бесконечный вихрь размашистых ударов, которые сыпались на него со всех сторон. Он инстинктивно поднимал перчатки, прикрывая голову, пытался разорвать дистанцию, но опаздывал. Тяжелые безжалостные удары соперника нагоняли Танюшкина повсюду.

Несмотря на то, что пока попадали они вскользь или вязли в Славиных перчатках, его каждый раз ощутимо потряхивало.

Сердце колотилось как бешеное. Взгляд светлых граненых глаз гипнотизировал Славу. Откуда-то издалека, словно сквозь поролон наушников, долетали обрывки слов Михалыча. Тренер опять пытался напомнить ему про дистанцию.

Дистанция! С какой радостью оказался бы сейчас Танюшкин на дистанции в сто километров от жуткого монстра в перчатках, который раз за разом обрушивал на него сокрушительные удары! К черту такой бокс!

Неожиданный удар гонга застал его в глухой защите, прижатым к канатам.

Почти на грани. Противник, небрежно опустив руки, кровожадно выцеливал незащищенный подбородок Танюшкина, готовый поставить в бою эффектную точку.

Когда Танюшкин, пошатываясь, доплелся в свой угол, непривычно серьезный Михалыч тихо спросил:

– Ты как, Славка? С защитой все нормально, по делу он в тебя ни разу не попал. Но дышишь как паровоз.