Правнук брандмейстера Серафима

Приклеилось так, что даже седенькая химичка, никогда не слыхавшая о его подвиге, говорила: «Кто у нас первым отвечать? А, Герой? Ну давай-давай, выходи к доске!» Прозвище, конечно, звучало гордо, но чудился в нем подвох, и шло оно Танюшкину как корове седло. Однако делать нечего, звали – откликался. И не важно, что больше ничего героического за ним не числилось.

Бокс Слава не бросил, хотя после боя такая мысль не раз приходила в его побитую голову. И дело даже не в отце или в Димке. Как потом Михалычу в глаза смотреть! Поэтому он продолжал заниматься в секции, впрочем без особых успехов.

«Бумажные» победы скоро закончились. Годам к шестнадцати Танюшкин почти перестал расти. На физкультуре, когда строились по росту, оказывался уже третьим в шеренге. Соперники, напротив, времени зря не теряли, росли. На каждых соревнованиях в его весе попадалось как минимум два, а то и три-четыре участника. Танюшкин привык. Тренировался. Терпел. Выходил на ринг. Иногда, к радости Михалыча, даже выигрывал и занимал призовое место.

Однако тот памятный первый бой, как лакмусовая бумажка на уроке химии, проявил очевидное. Главным и, к сожалению, единственным бойцовским достоинством Славы Танюшкина оставалось умение держать удар.

Ни тебе реакции, ни поставленного прямого, кросса или, на худой конец, апперкота. Неплох был только левый боковой по печени, который удалось вдолбить Михалычу в нерадивого ученика. Маловато для того, чтобы стать классным боксером.

Но зато удар он держал как никто!

Глава 11

Боги

Лопоухий толстенький человечек с большой лысой головой с торжественным видом выложил на стол новенький серебристый планшет и принялся тыкать в клавиши пухлым указательным пальцем.

Молодой красавец с лицом киноактера бесстрастно взирал на неуклюжую возню своего спутника, ожидая, когда тот заговорит. Несмотря на обеденный час, кроме них двоих на веранде кафе не было ни одного посетителя.

– Вот, взгляните – наш новый герой! – толстячку с третьей попытки удалось включить видеозапись.

На боксерском ринге двое. Проигравший – широкоплечий, мускулистый, лежит на спине, раскинув руки и уставившись в потолок остекленевшими глазами. Рядом суетится женщина в белом халате. Победитель – в углу на стуле, с мокрым полотенцем на затылке.

Изображение увеличилось и переместилось на растерянное лицо крупного неуклюжего подростка, который с удивлением разглядывал собственные руки в боксерских перчатках.