Правнук брандмейстера Серафима

Красавец некоторое время пристально смотрел на экран, затем недовольно произнес:

– Где он сейчас? Я не чувствую его суть.

– Северная варварская страна, далеко отсюда, – тоскливо вздохнул толстячок. – Простите, он, конечно, не слишком похож на героя…

– Не знаю, как ты их различаешь, для меня все смертные на одно лицо, – прервал его извинения молодой, затем, бросив взгляд на подростка, недовольно поморщился: – Хотя у этого, и в самом деле, удивительно нелепый вид!

– Что делать! Линия судьбы выбрала именно его, – огорченно пробормотал собеседник.

– Ты – Владыка препятствий! Подари ему силу, ум, хитрость – все те качества, что требуются настоящему герою! Нам нужен новый Рама! – рассердился красавец, резким движением откидывая со лба черные блестящие волосы.

– Я не могу! – умоляюще всплеснул руками толстячок. – Будь он обычным человеком – это не составило бы труда. Но линия судьбы сама плетет нить жизни героя и не позволяет оказать на него сильное влияние.

Истинный герой должен сам пройти свой путь от начала до конца.

– Что за ерунда! Простой смертный Рама был героем, но таким его создали мы!

– Теперь все иначе, – уныло ответил толстячок, – новые времена, новые герои…

Никто из них не обратил внимания на грязного, худого как скелет человека, который сидел на противоположной стороне улочки и зачарованно смотрел на людей, расположившихся на веранде. Людей? Антар не был в этом уверен.

Подчиняясь неясному чувству, он прикрыл веки, словно вглядываясь внутренним зрением в мутное стекло старого детского калейдоскопа. Мысленно повернул картонную трубку по часовой стрелке.

Цветные стекляшки, из которых было сложено изображение голубого неба, пыльной улицы, белых пластиковых столов, двух фигур посетителей кафе, осыпались, складываясь в совсем другую картину.

Круглое лицо толстячка поплыло, искажаясь в переливах стеклянного дождя и проявляя грубую слоновью кожу, серую, словно выжженная солнцем, растрескавшаяся земля.

Морщинистый хобот, сломанный, потемневший от времени бивень. Глаза жутковатые, цвета куриного желтка с кровью. Из завораживающей глубины темных зрачков глядела первозданная, непостижимая сущность, древняя, как сам мир. Владыка препятствий…

Антар вгляделся в его молодого щеголеватого спутника, и, хотя он уже давно ничего не боялся в этой жизни, ему стало страшно.