Остракон и папирус

Созвездия дрожащим мерцанием указывали ему путь. Северо-западный Скирон цеплял парус упругими хлесткими порывами. Волны бежали навстречу, теснясь и вскипая бурунами…

На закате второго дня Херил увидел огонь на маяке мыса Термерий. Ночь едва вступила в свои права, когда он постучался в ворота виллы гиппарха Менона. Имя Геродота позволило саммеоту нарушить покой хозяина без приглашения.

После того как ойкет омыл ему ноги, его провели в андрон. Выслушав гостя, фарсалец позвал вестового. Собеседники еще не успели допить вино из широкогорлой ольпы, а капитан Харисий уже входил в дом.

Глава 3

467 год до н. э.

Самос, Эфес, Сарды

1

Батт мрачно смотрел на море.

Гейкосора уже третий день дрейфовала в Самосском проливе, прячась за обглоданные штормами скалы. Якорный канат дрожал от напряжения. Парус был распущен, но пираты развернули его вдоль борта так, чтобы поставить по ветру при малейшей тревоге. Про весла можно было забыть, потому что горстка выживших гребцов корабль не разгонит.

Наксосец понимал: плыть с жалкими остатками экипажа в Мисию нельзя. Если корабль застигнет буря, без ручной тяги он не сможет маневрировать.

Новые рабы сейчас – это непосильная роскошь. С шестью подельниками нечего и соваться на материк. В любой рыбацкой коме такую смехотворно маленькую ватагу пиратов ждет гибель.

Оставалось одно – набрать гребцов на Самосе, чтобы добраться до Наксоса. А там добровольцев пруд пруди. Но как сунешься в город после нападения на Герайон? И кого послать? У Батта до сих пор в ушах звучал предсмертный крик Гариба.

Оставшимся в живых киприотам наксосец не доверял, так как после нападения вакханок их боевой дух заметно упал. Они даже начали шептаться, что лучше вернуть чашу, пока не поздно. Такой разговор подслушала долонка.

«Вот Хрисонету и пошлю! – осенило Батта. – Ее на острове никто раньше не видел, так и предъявить ей нечего».

Он поискал рабыню глазами.

Увидел, как долонка заботливо предложила сидевшему возле чаши Формиону намоченную морской водой рогожу.

Кратер матово отсвечивал. Пропущенные сквозь ручки-аканты канаты крепко притягивали его к мачте. Край звездного покрывала беспечно полоскался на ветру. Из трюма доносилась брань – остатки ватаги с горя допивали дешевое вино.

– Иди сюда! – позвал Батт рабыню.

– Да, господин, – в голосе Хрисонеты звучала покорность.