Небесконечность

Так вот – покупным я не верю, и уже хотел осадить продажного пустозвона, но подумал, что он ездит по странам и может знать, как выглядит палестинская ракета. Страх наконец пробрался в грудь, и я не оглядываясь заспешил с того места, внутри всё сжалось, я ждал взрыва, прикидывая, швырнет меня волной, или же осколки почешут спину – неспокойные мысли, особенно тяготило, что все сегодня идет коту под хвост, и я никуда из-за взрыва не успею. Чем я насолил палестинцам, я тоже не мог понять, но спасибо им, что промазали.

Только отойдя на безопасные метры мне вспомнилось, что за секунду до падения ракеты в этом длинном доме были голоса толи пьяных, толи повздоривших, и даже, кажется, женщин. Поэтому-то я сперва про Маринку вспомнил.

На том месте где лежали обломки уже нагибался спортсмен. Про него я не зря дурное подумал. Этот зазнайка меня отвадил от исторического падения, а сам разбирал осколки на сувениры.

– Вообще-то я первый эту штуковину… Это в меня целились, не в тебя, положи назад деталь!

Спортсмен держал в руках картридж – такую коробочку, где империалисты прячут чёрный порошок.

Когда меня еще не выкинули из офиса, я пару раз ходил заправлять эти картриджи, и чувак там мне рассказывал, что эта вот деталь, что в руках спортсмена, стоит вровень с принтером, а по сути в ней только порошок, народе золы из печки.

– Кто же это целился в тебя?

– Палестинцы, ты что не помнишь, хорёк? – я забыл приличия, так как случай вопиющий. Ракета, блин, от них столько километров впустую летела, во он обнаглел легкоатлет! Этому длиннолицему качку ничего не стоило с одного удара разбить меня на детали и положить рядом с убитым принтером, но как то я про это вспомнил поздно.

Причина моей заторможенности вот в чём?

Если бы я завладел этой коробочкой и сходил к тому чуваку засыпать в нее золы, в конце этого неприятно закругляющегося дня я бы держал в руках картридж, который можно продать и махом решить ряд жизненных нестыковок. Были то палестинцы, наш местный бог, или провидение какое, но картридж посылали мне, а достался он постороннему, и это здорово кипятило мне кровь.

Если у него мясистые утолщённые руки, осанка и здоровый цвет лица, значит ли это, что и картридж падает в его копилку? Тут ведь принцип, меня в сути обеспокоило неравенство. Я слышал про Мартина Лютера Кинга и его борьбу, но про неравенство понял только накинувшись на атлета. И бог знает чем бы это кончилось, если бы не женщина.