Почему нет, Лёня?

Я кстати его племянница, тоже там живу.

Час от часу не легче, подумал я… ну да делать нечего – выбора-то никакого нет, если конечно не считать выбором ночевку под забором. Дошли быстро, тут всё недалеко, как я понял. Дом, как совершенно верно заметила Катя, был весьма большой и плюсом к этому красивый, с резными наличниками и петухами над и под всеми окнами. Отгорожен он был от улицы палисадничком с цветочками и злой-презлой собачкой, она начала надрываться, еще когда мы на далеких подходах были, а сейчас совсем с катушек съехала, пытаясь выдрать свою цепь из столба, к которому цепь была прикручена… меня вообще все собаки почему-то не любят, не знаю, с чем это связано, но эта невзлюбила особенно.

– Фу, Шарик (надо ж, подумал я, как в рекламе), сиди смирно, это свои, – крикнула Катя.

Шарик несколько поумерил свою прыть, но совсем не замолк. На его гавканье с крыльца выглянула хозяйка, жена видимо Фрол-Алексеича, маленькая, светленькая, с недобрым взглядом из-под насупленных бровей и с места высказалась прямо и без обиняков:

– Кого тут еще черти принесли? – а Шарику добавила, – да заткнись ты, зараза лохматая!

Шарик немедленно замолчал и спрятался в будку, а я посмотрел на Катю, увидел, что объяснять она ничего не собирается и вступил в разговор:

– Здравствуйте, меня Лёней зовут, приехал из области технику вам настраивать, да вот задержался на ночь глядя… – и на этом замолчал, пусть другие что ли поговорят теперь.

Катя наконец-то раскрыла рот:

– Он у нас переночует, ладно, теть Маш?

Теть Маша повернулась, не говоря ни слова и скрылась в своем доме, дверь правда открытой оставила, ну мы значит с Катей пошли за ней…

Потом было чаепитие… ну не сразу конечно, сначала Катюша провела меня по своей деревне, показала все, так сказать, достопримечательные места, по дороге естественно показала всем подругам, какой у неё хахаль завелся.

Подруги лузгали семки с непроницаемыми лицами, но по всему видно было, что новый катин хахаль их таки задел. И еще меня хотел побить один местный парнишка, видимо тоже имевший виды на Катеньку, но как-то обошлось разговорами…

А ночью Катя ко мне на сеновал (меня Фрол Алексеич туда спать отправил, да) пришла, в одной, значит, ночной рубашонке… и можете смеяться, господа, можете плакать, но ничего у нас не было, я тупо не смог… ребенок ведь еще, как я допытался, 18-ти ей еще не было, через полгода стукнет.