Империя отходит от края

Оказалось, что это оооочень сложно… короче пропорола она мне левый бок, но не так, чтобы очень, вскользь – кровь пошла, но слабенько… а нож я у нее таки выкрутил из руки, отобрал сумочку, закинул его туда, встал, зажимая бок:

– Ты совсем е..у далась что ли? Ты ж меня сейчас зарезала бы, а сама по 103 статье на зону пошла бы – у тебя в планах точно это самое было?

Аня сидела сгорбившись в три погибели и из глаз у нее обильно капало. Ну поплачь, поплачь, а то устроила тут понимаешь шекспировщину какую-то… леди блять Макбет автозаводского уезда…

– Ладно, вставай и пошли!

– Куда? – сквозь слезы спросила она.

– В тюрягу, дура, в КПЗ, на Колыму! Не задавай глупых вопросов!

Она встала и поплелась за мной хвостом, а я ее за руку придерживал, чтоб не завалилась, очень она опасно покачивалась при ходьбе и дрожала всем телом. Меня тоже, честно говоря, сильно потряхивало при воспоминаниях о ее ноже. Завел ее в уже ставшее привычным для меня бомбоубежище, чо… Раздеваться там мы начали одновременно, потом с ожесточением накинулись друг на друга, я едва успел натянуть изделие номер два, после вчерашнего вечера их в пакете много еще осталось…

– Признайся, что ты этого с самого начала хотела? – спросил я спустя некоторое время.

– Ну да, а ты только щас это понял? А где это мы? – спросила Анюта, озираясь по сторонам – да, плакатики с противогазами и костюмами химзащиты впечатляли.

– Это, Анюта, такой объект гражданской обороны, предназначенный для защиты от фугасных, а равно осколочных бомб и снарядов, а если попросту, то бомбарь.

Раз оно от бомб спасает, то может и от житейских проблем тоже. А ты правда хотела меня зарезать?

– Конечно. Ты же гад последний, – ответила она, после чего мысли ее резко поменяли направление, – ты меня любишь?

– Ясен пень люблю…

– А Инку?

– И ее тоже…

– И как же теперь?

– А хер его знает, товарищ майор.

В этот момент левое мое полушарие снова затеяло дискуссию с правым: – Что-то ты заигрался со своими женщинами, Казанова автозаводская, дела-то кто будет делать, Пушкин? – На что справа отвечали: – Заглохни, зануда.

Жизнь и так коротка и невесела, чтоб ее еще твоими стенаниями разбавлять. Пусть все идет как идет, вывезет кривая куда-нибудь…

– Короче так, подруга ты моя… семиструнная, продолжаем жить как жили, но без твоих закидонов… ну совсем уж без них неинтересно будет, но по крайней мере постарайся свести их к приемлемому уровню. Завтра едем на учебу вместе, чтоб в 7.