Игры капризной дамы

Внучеку не хотелось сообщать о случившемся жене по телефону, и он попросил ее срочно вернуться домой.

Спустя полчаса Наталья появилась в квартире, раскрасневшаяся от мороза и предчувствия чего-то недоброго.

– Что произошло? – спросила она с порога.

– Происшествие небольшое… – начал он.

– А при чем тут ты? – безапелляционно заявила Наталья. – Ты же в отпуске.

– Ну сама понимаешь…

– А начальник?

– Он занят, – соврал Федя.

– И что?

– Придется задержаться на сутки… может быть, на двое…

– Но у нас поезд в три часа…

Ему хотелось сказать: поезжай одна, я тебя догоню, но жизненный опыт подсказывал, что давать такие обещания нельзя, за этим происшествием может последовать другое или это же продлится не сутки, а в двое-трое больше…

– Что же делать? – спросила она.

– Может, одна поедешь, – сказал он, надеясь, что она откажется.

– Хорошо, – решительно ответила она, – я поеду одна, а ты работай, работай и, может, когда-нибудь орден «сутулого» получишь, им как раз таких, как ты, награждают.

Такой реакции он не ожидал. «Вот тебе и подруга жизни…» Но он погасил в себе огонек злости, только сказал:

– Езжай… ключ я возьму с собой, а ты дверь захлопнешь.

Решив самый трудный вопрос, он оделся и направился в СИЗО.

В том, что он вспомнил кличку, не было ничего удивительного. У таких, как Сафонов, она написала на лице, а не вспомнил он ее в коридоре потому, что Сафонов сидел, наклонившись… и Виктор не разглядел его. Всякий, кто видел Сафонова первый раз, не мог избавиться от ощущения, что знает его кличку.

– Витя, – сказала Валентина, увидев, что Шнырь еле тащит Сафонова, – помоги…

Виктор поднялся со скамейки, подхватил Сафонова под мышки.

«Тяжелый до чего», – подумал он и вдруг почувствовал, что мышцы Сафонова мгновенно превратились в сталь. Сафонов выпрямился и ударил Виктора головой, удар пришелся Виктору не в лицо, а в ухо… Звон, как от боя настенных часов, раздался в голове начальника тарного цеха, потом голову словно закутали в плотное, но мягкое одеяло, и он перестал что-либо слышать и ощущать.

Очнувшись, он почувствовал сильную боль в левой половине головы и непонятную тяжесть в области поясницы. Повернув голову направо, он все понял. Шнырь и Хряк уложили его и женщин вниз лицом на пол, а сверху положили вверх ножками скамейку, на которой только что сидел Виктор.