Операция «Сентябрь»

Он хорошо помнил слова генерала Барышникова, которого считал своим учителем и наставником: «Разведка и контрразведка – это анализ и синтез деталей, нюансов, особенностей, мелочей и тонкостей». А пока он читал и читал документы.

Вначале он просмотрел копии спецсообщений, донесений, рапортов, справок и отчётов о борьбе с литовскими и польскими бандами. Смысловое содержание всех этих документов было понятно: есть враг, борющийся с советской властью и советскими гражданами, военнослужащими и милицией.

Враг во что бы то ни стало должен быть уничтожен. Но документы из другой папки, вручённой заместителем министра, поставили Савельева в тупик[2 - Стилистика и орфография документов сохранена.].

«Сов. секретно

Командиру 4?й стрелковой дивизии войск НКВД

генерал-майору товарищу ВЕТРОВУ

По сообщению начальника Свенцянской опер. группы НКВД-НКГБ подполковника госбезопасности тов. ХИМЧЕНКО, 6?го февраля с/г в 24 часа мл. сержант 1?го батальона 25 полка ПАХОМЕНКО с 3?мя красноармейцами в городе Свенцяны зашли в дом гр-ки КОЗЛОВСКОЙ, забрали ее сына 1929 года рождения, учащегося, поляка и без всяких на то оснований недалеко от дома расстреляли его, заявив командиру части, что он был убит при попытке к бегству.

Прошу Вашего распоряжения немедленно этот безобразный случай расследовать и виновных предать суду Военного Трибунала, приняв решительные меры к недопущению впредь подобных позорных явлений.

Народный комиссар внутренних дел

Литовской ССР,

комиссар государственной безопасности

БАРТАШУНАС

8 февраля 1945 года

гор.

Вильнюс».

Савельев был оглушён документом. Он не заметил, что сидит практически в тёмном кабинете; пепельница была переполнена окурками; от табачного дыма тяжело дышалось.

Открыв форточку и выглянув в окно, он увидел, как на Лубянке зажглись фонари. Редкие прохожие торопливо шли в сторону Театрального проезда и Никольской. Поливальные машины смывали дневную пыль и опавшую листву на Новой и Лубянской площадях.

Последний день августа завершался.

Зашторив окна, включил настольную лампу, закурил и вновь уселся за стол.

Читая документы, Савельев делал в блокноте записи, фиксируя фамилии, даты, номера воинских частей. В этой толстой папке, вручённой ему заместителем министра, были подшиты десятки подобных документов. Он не стал читать все, выбрав сводную справку МВД Литвы на имя министра внутренних дел СССР Круглова.