Операция «Сентябрь»

На большом письменном столе стояли телефонный аппарат и пустой маленький сейф, вскрытый фомкой, словно консервная банка.

Храмов оглянулся через плечо и, усмехнувшись, заметил:

– Жадные ребята. Ни копеечки не оставили. Вентиляции тут, Иван Иваныч, никакой. Оттого холодно и сыро. Запасной выход направо. Замок не взломан, но открыт. У двери, на бетонной приступке, несколько следов от сапог большого размера и, похоже, лёгких ботинок, по размеру женских. Я всё тщательно срисовал.

И тут оба офицера насторожились. После очередного удара Храмова по стене киянкой послышался характерный для пустот глухой звук.

Храмов быстро юркнул в коридор и через минуту вернулся с топором, вырванным во дворе из противопожарного щитка. Нестеров прорубил квадратное отверстие с полметра по сторонам, вынул из кармана фонарик, сунул его в руки Храмова.

– Давай, Виталий, погляди, что там.

Пошарив правой рукой, Храмов извлёк из отверстия небольшую металлическую коробку с изображением на крышке державшего в руке чайную пиалу мужчины и надписью по-польски «Roza Chinska».

– Китайский розовый чай, – прочитал Нестеров и достал из кармана перочинный ножик.

В коробке был только один предмет: завёрнутая в замшу массивная золотая брошь, украшенная множеством крупных камней, похожих на бриллианты, изумруды, рубины и сапфиры.

– Тяжёленькая, – тихо произнёс Нестеров, – и, похоже, старинная.

Храмов повертел брошь, вынул складную лупу, рассмотрел камни.

– Это бриллианты, Иван Иваныч, зелёные – изумруды, а эти, малиновые, точно рубины.

– Откуда знаешь? – недовольно пробурчал Нестеров. – И, наконец, когда перестанешь меня по отчеству величать? Иваном меня зовут.

– Во-первых, вы меня, то есть ты меня, товарищ начальник, на восемь лет старше, – Храмов улыбнулся, гася раздражение капитана, – а, во-вторых, Ваня, был у меня в Ленинграде в блокаду небольшой опыт по этим камушкам. Как-нибудь расскажу. А, в-третьих, думается мне, бандиты приходили за этой брошью.

– Поживём – увидим… Ладно, пошли в зал.

Нестеров передал коробку с брошью криминалисту.

– Лида, срочно на экспертизу. Есть что с пальчиками?

– Есть, товарищ капитан, много чего есть. Будем работать.

Вошёл старший лейтенант Соколаускас с кипой листов бумаги и пакетиками с землей, лаконично доложил:

– Товарищ капитан, во дворе следы машины. Срисованы мною. Товарищ Воронцова сделала снимки. По протектору – или «виллис», или «додж». Со следов снял остатки грунта. Это красная глина, в городе такой нет.