Парадигма

Только здесь ощущается смрад отхожих мест и одновременно ароматы розмарина, можжевельника и пионов.

Вздохнув полной грудью, Хен побрел вдоль стены казармы. Солнце скрылось за крышами домов, вечернее небо окрасилось в алые и фиолетовые оттенки, тяжелые косматые тучи движутся в сторону далекого Изумрудного моря. Город, это ненасытное и беспокойное существо, погружается в спокойный сон. Закрываются последние ларечники, загораются свечи в окнах домов.

У стены одной из казарм, держась за руку пьяного товарища, сблевал новобранец.

– Распустил я вас, – раздался голос за спиной.

Вздрогнув, Хен обернулся. Привалившись спиной к деревянному столбу, стоит шогрий-капитан. Кожаные сапоги до колен, парусиновые черные штаны, необъятных размеров белая рубаха – за всё время обучения никто так и не видел его в доспехе. Длинные кучерявые волосы спутаны, отчего командир кажется безумным; длинные пальцы поглаживают густую бороду с редкими седыми нитями.

Хен отдал честь.

– Вольно, солдат, – сказал он.

– Я просто гуляю.

– Охотно верю, – ехидно заметил капитан. Его глаза неестественно ярко блеснули.

Да он же пьяный!

– Ну я… – попытался было отвязаться от главного Хен.

– Постой со мной, солдат. Хочу вот поговорить. Как тебя зовут?

– Хен… то есть Хенас, господин.

– Откуда ты?

– Да я практически местный. Из одной ближайшей деревушки. Вы, наверное, даже и не слышали.

– Ага, можешь не продолжать, – сказал капитан и отхлебнул из костяной фляги.

Хен смущенно пожал плечами.

– Для тебя, наверное, Мореш кажется огромнейшим городом. Центром мира, хе-хе! Вот только это не так. Торчу тут вместо того, чтобы маршировать с основной армией из Кипневмеи – видите ли, надо собрать и подготовить новобранцев из мелких городов к великой войне! – Капитан зло сплюнул. – Идиотизм. Ты, парень, мне веришь: я доспех с самого прибытия в этом захолустье не надевал! Зачем? Чтобы вас, остолопов, впечатлить?

Хен ощутил, как тысячи невидимых игл стали колоть тело.

– Пусть идет всё в пекло! – воскликнул капитан. Его лицо побагровело. – Сколько тебе лет?

– Девятнадцать…

– Когда-нибудь меч в руках держал? Ну, до того, как оказался в военном лагере?

– Нет, уважаемый.

Злой смех эхом прокатился по казармам.

– Про что я и говорю, парень! Вас, увальней, ничему не научить за шесть месяцев.