Парадигма

– Я понимаю, к чему вы клоните. Четыреста.

Отпив в очередной раз из бокала, тгон хохотнул:

– Один к четырем, Хжай. Если ситуация выйдет из-под контроля, то нам придется туго. Никакие солдаты не помогут против разъяренной толпы. Единственное, что мы сможем: убежать. Но сам понимаешь, эта идея не из лучших. До ближайшего города далеко. Пустыня нас сожрет.

Из открытого окна-бойницы послышался стройный хор мужских и женских голосов. После того, как наступила глубокая ночь, рабы – в основном старики и старухи! – завели песню-молитву.

Многие слова знакомы, однако смысл все равно ускользает. Релин копался в книгах, пытаясь понять, к какому народу принадлежат илоты Юкнимеи, но у него ничего не получилось. Наверное, всего понемногу: капля крови нокронговцев, капля аккаратцев и тошатханцев. Может, даже есть что-то от предков, живших в горах Юшмандр.

– Опять поют, – зло бросил Хжай. – Надо запретить. Великая Сеетра видит: жалкие рабы испытывают мое терпение!

– Пусть поют. Это не многое, что у них осталось.

– Может, они в данный момент проклинают вас? В этой белиберде же ничего не понятно!

– Видимо, песнь на местном диалекте.

Со словами молитвы в покои ворвались запахи цветов и еще чего-то сладкого. Ноздри приятно затрепетали, даже боль в боку утихла.

– Господин, нам надо найти мятежников, – вернулся к первоначальной теме слуга. – Иначе до вас доберутся. Я не смогу вернуться к вашему отцу с печальными известиями. Мне придется перерезать себе горло ржавым ножом у вашего хладного тела!

– А если мятежники – все рабы? – спросил Релин.

 – Вдруг они меня все ненавидят? Что тогда? Казним всех?

– Вот тогда и будем думать, великий господин. Но сейчас нужно действовать!

Тгон мучительно выдохнул:

– Ладно, твоя взяла. Завтра отправлю солдат шерстить городок. Но чтобы ни одна хижина не сгорела! Ты понял?

Слуга часто-часто закивал.

– Конечно-конечно! Вы невероятно мудры, великий господин! Вы не пожалеете о своем решении! Я лично прослежу за ходом поисков! Пусть боги проклянут меня, если с жалких рабов упадет хотя бы один волос!

– Прежде, чем уйдешь, поставь графин с вином так, чтобы я мог до него дотянуться.

Я должен был напиться еще вечером, но не сложилось. Не хорошо.

Засмеявшись, Хжай выполнил приказ, легко поднялся с огромной постели и направился к двери, ведущей в коридор. В шаге от неё остановился.

– Чуть не забыл! – воскликнул он. – Два дня назад в город вернулся наш шпион, великий господин.