Парадигма

Караван из пяти торговцев движется к нам. Верблюды их столь нагружены тюками с товарами, что едва ноги перебирают! Думаю, можно будет содрать с них большую мзду! Других оазисов в наших окрестностях нет.

– С кого с "них"? – ехидно спросил Релин. – С верблюдов?

– Ваш юмор как всегда проницателен.

– Хорошо, я понял тебя. Встретим как подобает. Я даже натяну на себя одеяния тгона, возьму в руку скипетр власти и буду сидеть, как последний напыщенный дурак, на троне, дабы произвести впечатление на вонючих и глупых торговцев.

И даже не напьюсь. Наверное.

Хжай отворил дверь и уже на пороге проронил:

– Мне кажется, ваш отец никогда не мог оценить вас, господин, по достоинству. Но в последний год вы слишком сильно изменились. Пьете так часто, пренебрежительно относитесь к своим обязанностям, распустили рабов… И сами не заметили, как стали походить на того, кого отец видел в вас. Пожалуйста, я взываю к вашему разуму.

– Закрой за собой дверь, – спокойно ответил Релин. – Дует.

Когда по спине пробежала очередная капля пота, он принялся недовольно барабанить пальцами по подлокотнику трона, бросил тихое проклятие в адрес нерасторопных торговцев.

Они уже давно должны были войти в город и прошествовать за тгонскими воинами в башню-дворец, чтобы преклонить колени. Но прошло не меньше четверти дня, а он сидит как болван и ждет! Весь в золотых одеждах, украшенных драгоценными камнями, с тяжеленной короной на голове, от которой сводит шею! И практически один в огромном зале за исключением двоих стражников.

Обливаясь потом, Релин со скуки в миллионный раз осмотрел помещение, хотя давно пересчитал все трещины на плитах и даже падающие из окон солнечные лучи. Высокий потолок утопает в сумраке. Чтобы осветить его, понадобится не меньше десяти тысяч свечей. Лишь в очень редких случаях – например, когда приезжает отец Релина или царский сборщик налогов из столицы – слуги взбираются по лестницам наверх, ставят свечи в специальные металлические чашки и поджигают их.

Во мраке потолка доносится радостное чириканье – случайное привезенные из Аккарата воробьи давно облюбовали весь первый этаж башни. Их периодически пытаются истребить, но проще реку повернуть вспять, чем выкурить этих тварей.

Взгляд опустился на пузатые колонны. Циклопичные, необъятные – рядом с ними даже самый могучий воин кажется мелким и незначительным, как муравей. На стенах – горельефы, на которых древние герои борются с мерзкими чудовищами.