Шанс милосердия

– Есть, капитан! Только предупреждаю: энергии у нас осталось на девять сообщений, а то керосину на обратный путь может не хватить. – Компьютер отключился.

– Простите, капитан, а почему вас так заинтересовало, не написал ли чего господин Соуч от себя лично? – поинтересовался Тиглат.

– Вы этого Соуча делали?

– Нет, ни в коем случае. Бейрутский университет был лишь заказчиком. Треть годового бюджета на него потратили. И с вами господа попечители его согласились направить исключительно затем, чтобы быстро возместить хотя бы часть расходов.

– А если с ним здесь что-нибудь случится?

– Страховка оформлена на все случаи…

– Понятно. Кто производитель?

– Я уже говорил. А что?

– Да так – нечего. Просто я отвечаю за этот корабли и безопасность экипажа. Поэтому должен знать как можно больше обо всех, кто на борту, и обо всём, что на борту.

Глава 5

Вы и в самом деле полагаете, что только слабые люди способны поддаться соблазну? Уверяю вас, существуют столь страшные соблазны, поддаться которым могут лишь те, кто обладает силой, мужеством и безрассудством.

    Оскар Уайльд, британский драматург XIX века

26 дня месяца Абу, вечер. Катушшаш

Заслышав за спиной цокот копыт и грохот колёс о булыжную мостовую, прохожие оглядывались, прижимались к стенам домов, чтобы пропустить бричку, а потом провожали её пристальными и недобрыми взглядами. Здесь, в Катушшаше, столице древнего Кетта, немногие могли позволить себе иметь личный транспорт – только чиновники, удачливые торговцы, владельцы мануфактур, «сидящие» на военных заказах, и отпрыски аристократических семейств, которым даже при имперской власти удалось сохранить часть своих привилегий.

Временам Флоре казалось, что вслед за неприязненным взглядом в неё полетит булыжник, но пока всё шло спокойно. Априм сосредоточенно молчал, глядя только вперёд. Лишь изредка он натягивал поводья и яростно давил на резиновый мячик клаксона, когда улицу пересекал зазевавшийся горожанин. Чем ближе к центру, тем чаще встречались уличные газовые фонари, а широкая улица рабсака Мар-Марона, ведущая на площадь Величия, где и располагался ресторан «Оазис», была залита тёплым электрическим светом. Этот ресторан был третьим по значимости зданием в городе – после военной администрации провинции Кетт и резиденции Великого сагана, имперского гражданского наместника, который традиционно назначался из представителей местной знати.