Приключения инопланетянина в России

И эти обломки удивительным образом вписались в местный ландшафт, представлявший из себя огромную свалку различных предметов.

К счастью по своему внешнему виду и строению тела я мало чем отличался от типичного представителя здешних обитателей. Единственное отличие заключалось только в слегка голубоватом оттенке моей кожи. Но и эта разница, как было выяснено еще в ходе предыдущих экспедиций на эту планету, быстро исчезала благодаря воздействию радиации местного светила. Практически идеально подходили и воздух, и вода.

Видимо этим и объяснялся интерес наших ученых. Здесь все было, как и у нас, только много лет тому назад.

– Что? Кому-то не ко двору пришелся? Надо же, как тебя отделали! Хоть бы одежонку какую оставили. Ироды… – мужчина грязно выругался, смачно сплюнул и погрозил кому-то кулаком. – Надо бы тебе чего-нибудь подобрать. Негоже человеку голому ходить. Чай не обезьяна…

Слышать такие речи от незнакомца, по своему внешнему виду походившего на дикаря, было довольно забавно. Облачен он был в какие-то жуткие обноски.

И только игра воображения могла подсказать, что некогда они являли собой вполне приличный костюм. Приличный по местным меркам, конечно.

– Давай знакомиться, – продолжал между тем оборванец. – Меня Потапычем кличут.

«Что за странное имя?» – подумал я.

– Вообще-то меня зовут Михаил. Миша. Можно Мишка, – бородач словно прочел мои мысли. – Вот наши и окрестили меня Потапычем. Но я не обижаюсь. Медведей у нас всегда так называли. Мишка – это ведь медведь. Михайло Потапыч значит.

А что, звучит…

С этими словами он протянул мне мозолистую руку. Я машинально протянул свою в ответ.

– А меня Василием, – брякнул я первое, пришедшее на ум, распространенное здесь имя. Не представляться же своим настоящим. Он его и выговорить-то не сможет. Да и не поймет. Еще обидится.

Потапыч помог мне подняться, окинул меня критическим взором, покряхтел в кулак и глубокомысленно произнес:

– Выглядишь ты действительно неважно. Ишь, синюшный весь. Замерз, поди. Хоть и лето, но по утрам прохладно.

Ладно. Потопали к нам в «берлогу». Там что-нибудь сообразим.

Так и началась моя новая жизнь. Жизнь на самом дне. На свалке, одним словом.

На дне.

До «берлоги» Потапыча мы добирались довольно долго. Поначалу я осторожно семенил за ним вслед, опасаясь пораниться о какой-нибудь острый предмет.

– Нет. Так дело не пойдет! – через несколько минут воскликнул мой новоиспеченный приятель. – Эдак мы и до вечера не доберемся.