Окольцованные

Я вот был у друзей, так там бьют кувалдой… Раз! И готово!

Степан поверил Мише и засуетился. Через минуту он выволок тяжеленную кувалду (молоток, только очень большой), из гаража и подтащил ее к Мише.

Колян стоял, курил и качал головой. Ну-ну!

Миша подхватил кувалду, примерился и нанес несколько ударов по воздуху. Сила чувствовалась. С опаской и уважением Степа подошел к Мише.

– Так, я встану возле двери, а ты Степан давай выгоняй борова. Как только его башка покажется, тут я и хлопну, – Миша еще раз взмахнул кувалдой, она с шумом пронеслась мимо лица Коляна.

– Ты чего? – шарахнулся в сторону Колян.

– Уйди, братан, не мешайся.… Ну, Степан, пошел!

С вечера не кормленый хряк остервенело урчал.

– Жрать хочет, собака, – бормотал Степа, открывая дверь в сарай.

Он осторожно зашел туда. С минуту было тихо, потом послышалась отчаянная ругань. Степа загибал трехэтажные маты,  боров не слушался, и не хотел выходить. Степа и толкал его, и пинал в жирный бок – ни в какую.

– Чего ты возишься? Давай скорее! – опохмелившийся Миша нетерпеливо перебирал ногами, примеряясь для точного удара. Он ждал, сейчас появится морда хряка и надо только успеть шибануть.

– Счас, счас, – торопился Степа, – он, собака, не выходит!

– Ты его вилами, вилами, – посоветовал Колян.

– Ага, вилами, – заворчал Степа, – шкуру-то портить.

Миша уже устал держать кувалду над головой. Он только хотел опустить ее на землю, как что-то зашевелилось у порога, и вдруг появилась желтая лоснящаяся морда.

– Ну и откормил! – успел подумать Миша, а руки сами опустили кувалду на морду борова.

Кувалду по инерции пронесло в открытые двери сарая. Оттуда с тонким визгом выскочил огромный хряк и играючи сбил с ног Коляна.

Из сарая понеслась не трехэтажная, а какая-то извращенная с примесями политических слов, ругань. Из дверей, припадая на обе ноги, выполз Степан. В руках у него были вилы.

– Ты, что б…! Не видишь, что ли кого бьешь? Ты что…, мне по ж… лупишь? Я тебя, зараза…, наизнанку выверну!

Миша, на что вроде бы смелый, мгновенно отскочил в сторону и приготовился бежать за ворота. Только Маня остановила кровопролитие. Позже выяснилось: Степа, как ни старался, не мог вытащить борова из сарайки. Тогда он, совсем забыв о Мише, начал вытягивать хряка за большие, как лопухи уши.