Окольцованные

Снег летел из-под широких колес и вот уже джип, скрипя тормозами, остановился у самого крыльца. Из машины выбрались два брата. Миша в расстегнутой замшевой куртке и Колян в чистой телогрейке. Впереди шел Михаил, за ним семенил Колян.

Женщины зашептались. Какая цепь, а кольца-то, кольца… Цепь действительно была богатая, почти в палец толщиной, она ярко блестела золотом на широкой груди Михаила.

Михаил уверенно и нагло прошел мимо секретарши и без стука ворвался в кабинет. Милиционер, мужчина, лет тридцати пяти, чуть не поперхнулся водкой.

Он закашлялся, и Иван Петрович стал его хлопать по спине.

Миша, увидев мента, смутился, но потом, оправившись, спокойно подошел к столу и опустил на поверхность огромные кулаки.

– Ну, что, Иван Петрович, – враждебно глядя прямо в глаза председателю, спросил Михаил, – Что делать-то будешь?

– Только мы собрались с братом на охоту, – он повернулся к милиционеру, – бабы кричат, не проехать, не проехать. И точно.

Какая-то зараза не пускает. Туман какой-то появился. Что, испытания нового оружия начались? Опыты над вами делают?

Иван Петрович переводил взгляд с участкового на Мишу  и моргал глазами.

– Кому я сейчас неустойку предъявлять буду? Военным? Ну, уж нет! Я тебе – колхозу предъявлю! Заберу весь колхоз с потрохами…. Чего молчишь, Иван Петрович.

– Ты того…. Не нервничай…. Разберемся, – встрял в разговор милиционер.

– Нет, ну что вы. Я все по закону.

У меня адвокаты имеются, так что все будет нормально без э-э-э…, – Миша забыл слово «эксцесс» и сейчас, как назло не мог вспомнить, – ну, в общем, я все сказал.

Михаил, уверенно шагая, вышел из  кабинета и, подхватив Коляна, сидевшего в приемной, гордо прошествовал по коридору.

***

Маня растолкала Степана и послала его к соседям. Время было колоть борова. Маня торопилась, она затопила баню и приготовила тазы и ведра.

Степа вернулся с Коляном и Мишей.

По дороге перехватили, – оправдывался Степан, – вот Миша и заколет хряка. Он умеет.

Маня недоверчиво посмотрела на Мишу, но, увидев, мощную грудь и широкие плечи, успокоилась.

– Ну, давайте начинайте, я в избу пошла.

Степа принес длинные острые ножи, чистую тряпку – вытереть кровь и подал Мише.

– Вот, вчера наточил, – сказал он.

– Ты, что, – презрительно глядя на ножи, – заявил Миша, – сейчас не так делают.