Черная кровь

– Заключённый! Время прогулки окончено! Назад в камеру!

Я сидел без движения, прикрыв глаза и вспоминая дуновение ветра, запах травы и журчанье ручьёв, своё весёлое детство, как с пацанами сражались деревянными шпагами, как обучался конной езде – всё, что напоминало мне о спокойной, неспешной жизни, которую никто не мог нарушить, пока не получил прикладом винтовки в затылок. Очнулся я в своей камере, голова немного побаливала. Я не сразу услышал, как из соседней камеры меня зовёт Мартин.

– Артур! Артур! Ты как там? Живой? – в его голосе слышались нотки волнения.

– Голова трещит, – с лёгким смехом произнёс я, ощупывая место, куда был нанесён удар.

– Ну слава богу, живой, я уже думал о худшем, – с облегчением сказал он.

– У меня шишка теперь на голове.

– Я тебя уже несколько часов кричу, что произошло? – продолжал расспрашивать Мартин.

– Неудачно пригласил на свидание охранника, он отверг меня.

– Чего?

– Романтическая прогулка закончилась феерическим шоу.

– Артур, ты уверен, что с тобой всё в порядке?

– Со мной да, а у тебя как?

– Что у меня как?

– Который час, Мартин?

– Почти полночь, Артур, ты меня пугаешь.

– Прости, дурачусь просто.

– Нашёл время для шуток, – ответил мой друг и рассмеялся.

Его смех длился недолго, из коридора послышались быстрые шаги, приближающиеся к нашему крылу. Несколько пар ног спешно направлялись к нам.

– Ты их тоже слышишь? – спросил я с тревогой в голосе.

– Да, – ответил Мартин тихо.

В его голосе послышался лёгкий страх перед опасностью. Ничего хорошего эти шаги не предвещали. В коридоре показались четыре охранника, они твёрдой походкой подошли к моей камере и велели выйти.

– Что происходит? Куда вы меня ведёте? – спрашивал я в надежде получить ответ, но охрана была неразговорчивой.

Они закрыли камеру, надели на меня наручники и повели по слабоосвещённому коридору.

– Заключённый! Отойти к стене! – позади меня послышался голос заместителя начальника тюрьмы.

Оглянувшись, я увидел, как надзиратель и ещё пара стражников вошли в камеру Мартина и начали его избивать. Коридоры тюрьмы наполнились стонами боли, падальщики накинулись на беспомощную жертву, руководствуясь только им ведомыми мотивами. Тем временем меня завели в тусклое помещение.

– Лицом к стене! – приказал мне охранник.

На кистях щёлкнул затвор наручников, и руки освободились.