«Сдохни, Борзов!». Федеральная программа «Свободный выбор»

В женском коллективе поневоле станешь крутым игроком в покер.

– Слушай, Люд. Чего-то не то съела, прям в жар бросает. Можешь выйти заяву принять вместо меня? Отдышаться надо. Пять минут буквально. Хорошо?

Людка глянула с тоской на свою кружку и тяжело вздохнула.

– Ну хорошо. Чаю вон попей. Я только заварила, глоток не успела сделать.

Юля благодарно кивнула и села на диван.

– Перезайти не забудь! – крикнула она вслед и уткнулась в огромную панель на стене. Пультом развернула изображение с камеры над своим рабочим местом.

Сомнений никаких: это Макс. Шестнадцать лет прошло, а он тот же. И она та же, как оказалось. А ведь думала, что выкинула его из головы.

Школа №2000 [55.640846, 37.674478], 2007 год

Из летнего лагеря Юля вернулась совсем другой. Она вытянулась и загорела. А ещё оказалось, что все её блузки и футболки стали тесными. Мама прижала к себе и поцеловала в макушку, до которой едва дотягивалась.

– Мальчишки проходу не дадут, – сказала она, а Юля ответила:

– Больно надо.

Мама взяла кошелёк, и они пошли покупать новую одежду.

А потом, после линейки с торжественным поднятием флага, Юля шла по коридору к своему классу, а под кабинетом директора стоял мальчик и смотрел в окно. Он бросил на неё равнодушный взгляд и снова упёрся во что-то на залитом солнце школьном дворе, а она замедлила шаг, потому что зашумело в ушах почему-то, и вдруг захотелось смотреть на этого мальчика не отрываясь, и в профиль, и в анфас. И как будто чья-то рука ухватила её за сердце и потянула куда-то вниз, а потом отпустила, и оно заколотилось, и бешено замахало невесть откуда взявшимися крыльями.

Она прошла мимо, не отрывая глаз от его затылка, как подсолнух, не отрываясь, поворачивается за солнцем, и чуть голову не свернула. А потом зашла в свой класс. Собрала урожай восхищённых взглядов мальчишек, завистливых – девчонок, и села на своё место. Огляделась по сторонам, посмотрела на мальчика Диму, безнадёжно в неё влюблённого, на мальчика Витю, который предлагал ей встречаться, и она была готова согласиться, на заносчивого Тима, сына какой-то шишки, красивого и модного.

Они были дети: глупые, пустые, недоразвитые. Рядом с тем мальчиком у окна их, считай, и нет.

Юля думала о нём весь урок, разрисовывала его образ разными красками, а потом встретила в столовой, и поняла, что он ещё круче. Но он так же равнодушно скользнул по ней взглядом и сел за пустой стол под стенкой. Юля опустилась напротив.