«Сдохни, Борзов!». Федеральная программа «Свободный выбор»

Когда она договорила до конца и спросила:

– Ну как, сможешь помочь?

Дима понял, что ни одно слово из её рассказа не застряло в его мозгу. Стараясь дышать не слишком громко, он важно ответил:

– Дело сложное, приезжай ко мне, обсудим детали. Возьми с собой всё, что у тебя есть. Я посмотрю, что можно сделать.

Поспешно продиктовал адрес, бросил трубку и вовремя – его выгнуло дугой, как никогда в жизни. Он схватил туалетную бумагу и дрожащими руками привёл себя в порядок. Ураганом пронёсся по своей квартирке, собирая пустые банки от энергетика и прочий мусор.

Сменил бельё, открыл окна на проветривание. Заперся в душе. Через час Юля стояла в дверях его квартиры, натянуто улыбаясь

6

В Южном Бутово, чуть в стороне от новых жилых микрорайонов, построили стену высотой метров пять. Стена белая, бетонная, утыканная камерами и датчиками движения. Каждую вторую секцию украшает запрещающий знак с предупреждением о бесполётной зоне. Перед строительством выкупили и ликвидировали несколько СНТ в окрестностях Воскресенского и Бунинской аллеи.

Местные думали, построят новые человейники, но появилась стена.

За ней сгинуло немало дронов. Всё, что успели увидеть их любопытные владельцы – аккуратный парк, несколько корпусов со стеклянными фасадами и группа небольших коттеджей, окружённых аккуратно подстриженными газонами.

Перед широкими сдвижными воротами – постоянно поднятый противотаранный барьер, выкрашенный черными и жёлтыми полосами. На проходной дежурят бойцы ФСО в цифровом камуфляже.

Справа врыта бетонная плита с хромированной надписью "Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Реабилитационный центр". Выше, над буквами, двуглавый орёл с кадуцеем. Императорские короны на государственной символике уже год как отменили.

Кого и как реабилитировали в этом центре не знал никто. Самым удивительным было то, что вокруг этого загадочного центра возникла зона отчуждения. Бурно застраивающийся район обтекал стену, не приближаясь к ней ближе, чем на километр.

Исключение составляла зона безопасности газпромовского бизнес-аэропорта Остафьево, примыкавшая к реабилитационному центру вплотную.

Мимо стены, по касательной, проходила свежепроложенная двухполоска, зачем-то перекрытая шумопоглощающими экранами. Её единственное предназначение – подъезд к реабилитационному центру, потом она делает резкий поворот на север, к Воскресенскому.