«Сдохни, Борзов!». Федеральная программа «Свободный выбор»

Рука потянулась к бокалу и повисла. Она закрыла глаза. Рыбин в проёме входной двери подмигивает ей на фоне бело-голубой побелки. Рыбин с потным лбом, с бешенными глазами нависает над ней, сзади потолок в трещинах побелки, старая люстра “под хрусталь”. Рыбин беззаботно улыбается, одна рука крутит руль, другая, горячая, на её бедре, за его профилем залитое солнцем Садовое.

Не выходит. Черты лица расплылись, не узнать. Краска есть, трещинки есть, человека нет. Какой-то собирательный образ тысячи мужчин. Она не может представить себе лицо самого любимого человека.

Рыбина больше нет нигде, даже в её голове.

Она зажмуривается. В краешке глаза, выступает слеза. Пробегает горячей струйкой по щеке, собирая пылинки. Капает на подушку. Женщина лежит на диване, вытянувшись в струнку. Левая рука нависает над краем, пальцы едва касаются недопитого бокала. Спит без снов и движения, тихо припадая пылью.

Утром солнце без толку шевелило ветвями старой яблони, гоняя пятна тени по кожаному дивану. На столике стоял бокал, в вине плавали мушки.

В ванной лежала мокрая щётка. На тумбе в прихожей – мобильный телефон с кучей пропущенных звонков. Не было женщины и ноутбука. Остальное на месте.

…

Четверо приговорённых к высшей мере трусили по плексигласовому тоннелю. Перечёркнутое параллельными полосами зеленоватое солнце плыло чуть впереди, показывая путь. Перед входом в широкие ворота с поднятыми воротами оно оставило их, солнцу туда ещё не надо. Хаммер нырнул дальше, в открывшийся туннель подземного гаража.

Закрылись за ним роллеты. Опустились ворота входа. Охранники в чёрных костюмах споро выстроили заключённых вдоль стены.

Люминесцентные лампы под потолком заливали холодом пустое бетонное помещение. Одна лампа свистела дросселем и моргала с одной и той же частотой. В такт ей всхлипывал Сутеев. Рядом с ним тяжело дышал грузный Лыжник. Справа скрипнула дверь, вышел пожилой мужик в камуфляже. Он осмотрел четверых приговорённых.

– Куда я их дену? У меня все камеры заняты, – спросил он конвоиров.

Один пожал плечами:

– Да хрен его знает. Запри в клетке пока.

– Пока что? – раздражённо переспросил пожилой.

– Алексеич, ну чё ты кипятишься? Я тут при чём? Моя задача поставить подпись и передать с рук на руки. Передаю. Начальству жалуйся, что камер мало построили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.