Полуостров

Виталик проснулся и, не вставая со скамейки и не разбираясь, кто перед ним, и что вообще происходит, вломил Игорю по лицу одним из своих пудовых кулачищ. После чего подложил ладошки под щеку и продолжил наслаждаться мирным младенческим сном. Игорь же тоже прилег, но не на скамейке, а рядом, на траве. Оля подскочила к поверженному, но тот, держась за глаз, попытался встать, потерял равновесие, присел, снова встал и шатающейся походкой заковылял обратно в «Бар Малей». Молча.

Я в сердцах плюнул и выругался. Оля пошла за Игорем.

Надо было срочно что-то решать, иначе отпуск превращался в «не пойми что», а история с Виталиком успела порядком надоесть.

Подойдя к Пушкину на небезопасное расстояние, я осторожно потряс его за плечо. Он, к моему величайшему изумлению, обернулся и, сфокусировав мутный взгляд, прохрипел:

– О! Привет водолазам!

– И вам не хворать, – без особой радости в голосе ответил я, – Что ж ты людей-то по чем зря обижаешь?

– Кто обижает? – искренне удивился тот, – Кого обижаю? Я обижаю?

– Ну, не я же.

Игорю вон под вторым глазом кто фингал только что поставил?

Виталик с ужасом обернулся по сторонам, и, увидев сидящего за столиком кафе Игоря, к глазу которого Оля прикладывала что-то металлическое, присвистнул.

– Блин, это я его, что ли?

Я посчитал вопрос риторическим и, решив его проигнорировать, рубанул с плеча:

– Короче, вещи твои – рюкзак и все, что в нем было – мы отправили почтой по месту твоей прописки. Бумажник, документы и пистолет там же.

Виталик, казалось, онемел.

Он смотрел на меня, открывал рот, как будто хотел что-то сказать, но слова застревали в горле, так и не выходя наружу. Затем закрывал рот, какое-то время смотрел куда-то в сторону, снова поворачивался ко мне и все по новой.

– Послушай, я понимаю, что мы, возможно, где-то и протупили с твоим рюкзаком, но ты нас тоже пойми… Возможно, надо было его в милицию сдать или в камеру хранения. Ну, я не знаю… Если бы не пистолет этот…

– Зажигалка… – наконец смог произнести Виталик, но я его не расслышал.

– Прости, что?

– Зажигалка, говорю. Это зажигалка, а не пистолет. Подарок от коллег. Я мент бывший. – Пушкин уперся локтями в колени и уронил рыжеволосую голову на ладони, – Твою же лешего, водяного маму… – экстравагантно выругался он и, глубоко вздохнув, уставился на меня. В ответ я пожал плечами:

– Ну, кто знал?

Глава 9. Интуиция.

Я присел рядом.

– Короче, Игорь предлагает купить тебе билет на поезд и отправить домой.