Космодятел. Галактические авантюристы – 3

Сначала притарбетился, хотя пусть приземлился, ибо чего умничать, на другой стороне планеты, где было утро, на плато над океаном. Изучил пользование скафандром, подогнал под себя. Прогулялся, пострелял из бластера, приноровившись к слабой отдаче и посмотрев на оплавленные дыры от сгустков плазмы, называемых бластами. Затем попалил из двух одновременно, как крутой. Пострелял из плазмомёта с офигенной скорострельностью и мощью куда более крупных бластов, оставлявших здоровенные оплавленные дыры в притащенных кусках пластика и несчастном местном дереве.

Но и отдача у плазмомёта нехилая, хотя я и стоя смог короткими очередями пострелять, пару раз опрокинувшись на спину, пока не приноровился расставлять ноги и учитывать отдачу. Полюбовался на косматое огромное красное местное солнце. Звезда Тарбакенф. Да и отправился к городу-колонии Тарбет.

Полуторакилометровый купол на кольце гор, оставшихся от выброса породы из огромного метеоритного кратера, сделан из чего-то прозрачного, опирающегося на мощные балки и колонны.

В двух местах стометровые дыры, закрытые силовыми полями, через которые космолёты могут медленно пролетать. Воздух внутри годный.

Пыльный небольшой космопорт, усеянный десятками разномастных колымаг. Я в звездолётах не разбираюсь, но именно, что колымаг, судя по покоцанному виду большинства. Размеры от нескольких метров и до полусотни. При моей посадке в порту возникла отменная суета – в основном сотни гуманоидов панически неслись в город, таща какие-то мешки, и везя тележки, самоходные и на гуманоидной тяге.

И до меня стало доходить, что я прилетел на крутом звездолёте крутой расы!

Сел как крутой поближе к городу. Решил не надевать регистратор в виде клипсы, который Клава порекомендовала носить даже в корабле, и которых у меня несколько десятков, но нафига мне запись моих похождений. Вышел как царь горы, с парой бластеров на бёдрах и с мешком какой-то жратвы на продажу – решил закинуть пробный шар малой партией, потом можно и на самоходной тележке вывезти, коих у меня несколько.

Попинал опору Вали, привыкая к повышенной силе тяжести и вдыхая прохладный, пахнущий пылью, какой-то травой и немного дымком и едой воздух.

Ко мне шагов на двадцать подошёл какой-то тип, похожий на озверевшего амбалистого неандертальца – страшная грубая коричневая рожа на крупной лысой башке с длинными ушами. Одет в потрёпанный комбез и огромные берцы. Сплюнул, поржал, попялился на мои бластеры, и удалился.